От шока девушка с голубыми, будто лёд, глазами и пепельно белыми волосами, одетая в синее платье на корсете, едва не упала, видимо, увидев призрака.
– Инесса?!
Я медленно моргнула, почувствовав, как меня тошнит. Сильно тошнит. Вот прямо вообще. Настолько, что я даже сорвалась с места и понеслась к одной из дверей в комнате, по памяти Инессы зная, что там, за ней, заветная ванная комната.
Ек-макарек! Да как так?! Как я сюда умудрилась попасть вообще?! Как моя жопонька умудрилась найти такие приключения?! Обычно они ограничивались открытым люком на дорожке! И то, я ни разу не провалилась полностью, так, одной ножкой!
Зато тут я запнулась, упала… И меня вырвало желчью прямо на пол перед собой, от чего я распахнула глаза и ударила кулаком, то бишь заппьястьем, по полу, пока меня выворачивало. Продолжалось это недолго, конечно, но… Твою мать… Это же кошмар! Это же так… мерзко…
Тем временем дорогая сестренка Агнесса, божий одуванчик, подбежала ко мне и стала гладить по волосам, будто поддерживая, но каждое её прикосновение казалось каким-то странным. Наигранным. Что, в общем-то, удивительным не было!
– Сестричка, ну чего же ты? Три дня лежала, как брёвнышко, – начала она говорить сладким и заботливым голосом, а меня покоробило. Охренеть. Три дня «бревнышко» пролежало! «Бревнышко»! А ты себя видела, сучок?! Гадюка! Задушу, мразь! И дело даже не в измене, просто я в ахере, а когда Инесса Александровна в ахере, мыши ходят строем! – А сейчас подскочила! Давай я тебе помогу…
Я почувствовала, как она касается моих волос и вздрогнула всем телом, понимая, что ещё немного, и меня вытошнит снова. Причем дело было не в болезни Инессы, а в этой суке, что касалась меня и ласково гладила. Для бедняжки Эвол, вернее, её тела, это оказалось таким шоком, что организм просто не выдержал.
Да и для меня всё это было шоком, чего уж! Так и хотелось растерянно всплеснуть руками и проорать:
– Тото, твою мать, где Канзас?!
Но Тото тут не было, а этот ор привел бы к моей госпитализации в дурку. Максимально скорой, я думаю.
– Инесса, чего ты дрожишь? – прошептала Агнесс, помогая мне сесть. Заботливая. И это пугает, блин! Где забота, да еще такая наигранная, там тебя ждёт писец с распахнутыми объятиями! – Что-то случилось? – я косо посмотрела на неё. Да нихрена не случилось! Просто: "Тото, мы больше не в Канзасе" и жмж прямо с порога НеКанзаса! Но этого же мало, давайте ещё раздадимся в ширь на сто пятнадцать километров!!!
– Мне приснился кошмар, – сказала я с интонацией Степаненко, а после взглянула на лицо Агнесс, где застыла лёгкая заботливая улыбка, – С тобой в главной роли, – брови Агнески поднялись в легком изумлении, – Там был большой паук. Огромный. И у него была твоя голова! Страшно, да, Агнесс? – мой голос стал хриплым. Только сейчас я почувствовала горечь желчи и из-за этого поморщилась. Водички бы… – Ладно, я пойду умоюсь, – я попыталась встать. Причём слово "попыталось" прекрасно описывало ситуацию, ибо моя грузность только попытку и позволяла.