И опять же Зинин принял самое деятельное участие в организации и оснащении этой лаборатории. А также постановки массовых параллельных опытов. Нужно было добиться надёжного поражения болезнетворных микроорганизмов выбранной культурой. И дальше уже крутится от выведенных колоний.
Не штаммов. Колоний. Что грубее, но не в той они были ситуации. И некоторые лишние риски погоды не делали…
Каков был шанс успеха?
Пятьдесят на пятьдесят, то есть, полная неопределённость. Так-то да, если всё подходящее оборудование имеется и отлажена работа со штаммами, на тот или иной препарат ушло бы два-три года, вряд ли больше. Ведь было ясно куда рыть… Но дело затянулось.
Опыты шли за опытами.
Год за годом.
А устойчивого результата получить не выходило…
И вот, наконец, он есть.
Номер три — стрептомицин. Хотя Лев рассчитывал на то, что его опередит пенициллин. Но нет… Оставалось теперь придумать, как эту колонию размножать, стараясь избегать мутаций и изменений.
— Это заразно? — осторожно поинтересовался медик.
— Он смог! Понимаете⁈ СМОГ!
— Что смог?
— Да неважно! — радостно улыбаясь от уха до уха и обнимая такого же брата, произнёс Лев Николаевич.
Исследования-то были секретными.
Шутка ли? Действенное средство от неизлечимого туберкулёза. За него можно из влиятельных персон ТАКОЕ вытянуть — ух! Во всяком случае, поначалу. Пока не получится промышленно его производить. В лаборатории ведь не разбежишься. Сколько там? Килограмм в месяц? Десять?..
Так улыбаясь и нервно хихикая, братья и отправились в особняк.
Все присутствующие проводили их странным и несколько напряжённым взглядом. И старший смены пожарных выдал общую мысль:
— Ничего не понимаю!
Впрочем, почти сразу появились губернатор с Лобачевским, прикатив вместе из кремля. Отчего всем стало резко не до задумчивости…
[1] В оригинальной истории 1840 году население Казани было 41 тысяча, в 1863 году — 63 тысячи. В этой истории, город развивался куда бодрее.
Часть 1
Глава 1 // Пинг-понг и немного масла
Порой, приходится поступаться гордостью и делать то, что необходимо.
Энакин Скайуокер
Глава 1
1851, февраль, 2. Санкт-Петербург
За окном шёл снег.
Густо.
Прямо молочной стеной валил.
А здесь, в жарко натопленном помещении, летали и ползали мухи, нашедшие себе оазисы тепла. Много мух. И вот одна из них осторожно ползла по мундиру военного министра.
Лев же словно заворожённый смотрел на неё.
Вот Чернышёв неловко дёрнул головой, и насекомое подлетело, но лишь для того, чтобы почти сразу сесть обратно. Прямо на его залысину.
Осторожный взмах руки.