— Потом, как сумеешь решить задачу с этим лекарством, берись за антибиотики.
— Я такого названия не знаю… Оно странное по смыслу.
— Чахотка и воспаление легких суть бактерии вредоносные. С ними надобно бороться. Для чего антибиотик и нужен. К сожалению, о них я знаю еще меньше. Видимо, в той же заметке видел. Один делается из плесени какого-то сорта тыквы из Бухары или Хивы. Не помню. Ее для начала надобно найти правильную. Видов-то их великое множество. Надо будет делать маленькие такие чашечки стеклянные. Туда питательного раствора и какие-нибудь бактерии. Капать чуть плесени той. Закрывать крышкой. И убирать в сторонку. Если плесень убила бактерии — оно.
— И что с ней делать?
— Подумаем. Может, инъекции в мышцы. Может, еще что. Лечит воспаление легких, сифилис, загнившую рану и прочее. Но не чахотку.
— А еще? — нервно и порывисто спросил брат.
— Второе я еще хуже помню, да и получить его куда как сложнее, наверное. Стрептомицин называется. Оно является какой-то почвенной бактерией, связанной с гниением. Дает землистый запах при больших скоплениях. Лечит чахотку.
Лев замолчал и едва заметно усмехнулся.
На Митю было жутко смотреть. Его глаза горели… Нет, просто пылали каким-то странным огнем. Словно он оказался натурально одержимым из какой-то компьютерной игры.
Раз.
И по щелчку пальцев юноша обрел смысл жизни. Он ведь уже в эти годы отчаянно хотел быть полезным. По-настоящему. Серьезно. А тут такое дело. Вон даже тетушка перекрестилась, глядючи на Митю. Страшно. Реально страшно.
Льву же оставалось только выкарабкаться и материально поддержать этого потенциального «яйцеголового». А братишка был по складу ума и характеру очень близок к ним. Только вот не находил подходящей темы и рьяного интереса…
[1] Александр Иванович Герцен (1812–1870) — один из лидеров российских либералов-западников, который занимался акцентированной критикой всего в России, продолжая дело Чаадаева, но мягче (тот вообще называл русских второсортными людьми, которым нужно смотреть в рот англичанам и французам и во всем у них учиться). Станкевич, Белинский, Огарев и прочие были во многом его коллегами. Подробнее о них будет написано в Telegram-канале автора.
[2] Алексей Степанович Хомяков (1804–1860) — один из лидеров российских славянофилов, которые поначалу были в общих кружках с либералами-западниками и долго с ними оставались в некоторой синергии (пусть и ругаясь в публичном поле), так как и те, и другие опирались на философию Гегеля — разные ее аспекты. Хомяков стоял за особый путь русских и России, выраженный в мессианстве и соборности, что легло в фундамент толстовства, доведшего эти идеи до логического финала и широко распространившего. Ниже будет упомянут Аксаков — коллега Хомякова по опасной болтологии. Подробнее также будет написано в Telegram-канале автора, чтобы не раздувать выше разумного сноски.