Чокнулись, выпили, закусили. Потрындели о том, о сём.
— Хорошее тут место! — заметил Жека. — И от города недалеко, и природа прекрасная.
— Эээ, знал бы ты, брат, какие люди сюда приезжали! — похвастался Бурков. — Первые люди и области и страны. Место святое, можно сказать.
— И святое, и мужское! — засмеялся Конкин. — На моей памяти, здесь ни одной представительницы слабого пола не было ещё.
— Так и должно быть! — согласился Хромов. — Есть такие места, куда только мужики должны ездить!
— Ну да, должно, — согласился Конкин. — Хоть поссать за угол можно не стесняясь.
Тут все заржали так, что стены чуть не рухнули. Потом выпили ещё раз и стали проверять и заряжать оружие. Жека проверил ружьё — как будто вчера с завода. Ухоженное!
— Ну что? Готовы? Пошли? — спросил егерь Антон, показывая на дверь.
— Пошли! Только чтоб хрены в жопу не вошли! — заржал Бурков. — Антошка? У тебя всё готово?
— Всё! — согласно кивнул головой егерь. — На месте!
Жека отметил, что пошли на охоту в том же, в чём и приехали. В приличной городской одежде. Только Жека в спортивках. Как на охоту-то идти? Там же по лесу шататься надо… Впрочем, ни по лесу, ни далеко идти не пришлось. Хорошо натоптанная тропинка вывела к большому загону, сколоченному из досок недалеко от охотничьего домика. В нём бегали лось и лосиха.
— Вчерась ночью зашли, соль полизать! — вытирая нос, сказал егерь. — Ну я их и прикрыл. Дёрнул за верёвочку, дверца и закрылась. Долго их скрадывал. Пугливые. Ну ничё. Получилось. Как и всегда.
— Кто первый? — спросил Хромов, вскидывая винчестер, и собираясь стрелять по беззащитным животным.
— Первый тот, кто быстрее! — Бурков вскинул помповый «Ремингтон» и хотел уже выстрелить, но Сахар-старший опередил всех. Из такой же обычной «тулки», как и у Жеки, засадил лосихе заряд прямо в шею. А потом загрохотали выстрелы. Люди стреляли почти в упор. В животных, которые не могли ни убежать, ни как-то посопротивляться. Это было чистокровное убийство. Без смысла и без цели. То же самое, что пострелять по бутылкам из пистолета на пустыре. Только бутылки эти живые. Впрочем, живыми были недолго. Через несколько секунд окровавленные тела уже лежали на истоптанном снегу, засыпанном солью, сеном и фекалиями. А теперь ещё и обагренном кровью.
Жека выстрелил несколько раз в доски загона. Участие в этом избиении принимать не стал. Всё-таки в стрельбе должна быть какая-то цель, но здесь её не было. «Охотнички», разгорячённые убийством, в азарте ничего не заметили. Да там и стрелять-то уже некуда было — тела животных буквально нашпигованы свинцом.