Доктор махнул рукой:
— Кури. Только вон, к окну отойдем.
Трое рабочих, откомандированных с вагонного завода, как раз устанавливали решетку.
— Никакая ракета теперь не влетит — мощи не хватит! — похвастал Иван Павлович. — Ну, и не залезет никто. Разве что снаряд… крупнокалиберный. Что же касаемо психологического портрета, то… Взрывник, скорее всего, человек… не то, чтобы пожилой, но, уже поживший, далеко не юнец. Сделать взрывное устройство — даже на коленке — это надо уметь. Опыт нужен, навык. Скорее всего, он бывший унтер.
— Согласен, — закуривая, Иванов кивнул и продолжил. — А еще он имел отношение к электротехнике. Вряд ли его шпионы батарейкой снабдили… с собой принес. У вас хоть обыск-то на проходной производят?
— Досмотр — да, — доктор озабоченно почесал переносицу. — Но так, не шибко… И — только на выходе. Ох, чувствую, теперь придется…
— Да! Усильте контроль. Вообще, отдел безопасности заведите, — посоветовал Валдис. — Хотя бы человек двух. Уж будь уверен, бездельничать им не придется. Отдел кадров-то у вас имеется?
— Ну, ты скажешь… — Иван Павлович растерянно заморгал. — Мы ж начинаем только… Лаборатория — и ту недавно перенесли.
— А кто ж на работу оформляет?
— Так, в наркомате пока…
— Да уж — бардак! Ладно, посмотрю, что там у вас с кадрами…
Милицейская собака Авось адских машинок на фабрике не учуяла. Зато их обнаружил чекист Максим Шлоссер! Одну — у щитовой, другую — на складе. Кто их там поставил — ищи теперь… уповая на «психологический портрет» Иванова.
— Ах, денек-то какой чудесный! Эх…
Прощаясь, Валдис посмотрел на пронзительно-голубое небо с белыми, медленно плывущими облаками, похожими на растекшуюся из опрокинутой крынки сметану, на золотистые липы, на зеленую густую траву, тронутую желтой россыпью одуванчиков…
— И все же, почему они не пришли? Я про ракеты… и про «ракетчиков». Тех, кто должен был их запустить.
Сорвав метелку «пастушьей сумки», чекист помял ее между плацами и искоса глянул на коллегу:
— Максим! Помнишь, как в детстве: «петушок» или «курочка»? А ну-ка, угадай!
— «Петушок»! — хмыкнув, прищурился Шлоссер.
Валдис протащил стебелек между пальцами:
— А вот и не угадал! «Курочка». Пиво с тебя!
Максим похлопал ресницами:
— А мы на пиво, что ли…
— Ну, не на просто же так! Скажи, Иван Палыч?
— Ах, — доктор отмахнулся, вновь погружаясь в думы, в дела…
Послышался телефонный звонок. Подойдя к укрепленному на стене аппарату, Иван Павлович снял трубку:
— Да! Да, Александр Николаич! Понял — совещание в наркомате. Буду. Нет, машину не надо… я вот прямо сейчас, с оказией.