Со всех сторон, но щедрее всего от хмурого серого неба крупными хлопьями падал снег. Совсем как на Новый год, вот только настроение у меня вовсе не новогоднее. Здесь нет Деда мороза, который мог бы прийти и исполнить мое главное желание, а именно забросить меня наверх или, что еще лучше, дать мне крылья, хотя бы на пару часов.
Нет, из этого дерьма надо выбираться самому.
Я оперся о склон руками, поднялся и смог наконец принять вертикальное положение. Чертов рюкзак наконец оказался не сверху меня, а принял подобающее положение и опустился за спину. Теперь можно работать.
Оглянувшись назад, я обнаружил, что до края склона осталось всего пару метров. Надо же, как мне повезло. Чтобы еще больше усилить степень своего везения, я отчаянно заработал всеми руками и ногами, собираясь как можно скорее забраться наверх.
Учитывая свою предыдущую оплошность, я решил устроить небольшой траверс склона, чтобы одолеть его не строго вверх, а по диагонали. Работал быстро и в то же время осторожно. Сначала пробовал прочность снега и льда на склоне рукой, чтобы убедиться в том, что он не отколется и не потечет вниз. И только потом двигался дальше.
Спустя минут десять я наконец одолел этот коварный склон и на вершине подъема сел на снег, отдуваясь и вытирая пот с лица. Отдышался и пошел дальше.
Надо же, как получилось. На ровном месте чуть не улетел вниз. Без какой-либо лавины, просто так, за счет непомерного веса и груза.
Дальше дорога пошла снова вверх, по другому склону, но теперь я уже не стал штурмовать его строго по вертикали. Умудренный горьким опытом, я шел по диагонали. Теперь, в таком случае, здесь возникла другая опасность, возможность угодить под лавину, потому что при траверсе склонов мне попадались многочисленные ложи, заполненные снегом. И вся эта масса грозила сорваться с места в любой момент.
Поэтому мне еще пришлось внимательно осматривать склон на предмет наличия лавин. Любой неосторожный шаг грозил улетом в вечность.
В это же время я начал впервые чувствовать влияние сильного мороза. Здесь, на вершине подъема, на открытом склоне, ветер не успокаивался, а только усиливался. Снег уже не мокрый, а сухой, бьет по лицу колючками, но моя кожа уже настолько задубела, что я почти не ощущаю этих грубых ударов.
Холодный воздух, обжигая глотку, с трудом проходит в легкие. Я протираю рукавицы, чувствую, что пальцы ног тоже замерзли, превратились в деревянные цилиндрики.
Плохо, очень плохо. В крайнем случае, все это может обернуться обморожением и последующей ампутацией в крайнем случае. Мне не мешало бы остановиться, растереть ноги, обогреть их. Ладно, я думаю до обеда я остановлюсь на привал и согреюсь.