Короче говоря, если застрять зимой в степи, на самом деле, это просто курорт. По сравнению с тем, чтобы застрять в горах.
Единственное, что есть в степи и в горах во время снегопада и метели, так это возможность заблудиться. Можно пойти в одну сторону, а оказаться в другой. Или вообще плутать кругами, даже в горах.
Так что, если попробовать идти по плато пешком, то можно нарваться на многочисленные неприятности. Погодка стояла еще та. Ветер, временами перерастающий в ураган, таскал по склону кучи снега, поднимал в воздух, швырял хлопьями, закрывал обзор, то есть всячески забавлялся. И никаких признаков того, что он выбивается из сил, наоборот, с каждым разом становился все сильнее.
Я тоже стоял снаружи и наблюдал за погодой, когда из большой палатки, один за другим, вдруг вылезли шесть человек. С рюкзаками, на ногах нацеплены «кошки», в руках палочки, лица замотаны платками, глаза скрыты за большими солнцезащитными очками.
Я даже не сразу понял, кто они, а только потом догадался, что это вторая поисковая группа, под руководством Вити Чадова. Значит, все-таки решили идти, а не отсиживаться в палатках, честь им и хвала.
Я наблюдал, как они медленно пошли по снегу, а тот, что шел последним, приветственно махнул мне рукой. Я махнул ему вслед.
Это Миша Скоросхватов, чуть старше меня, а уже мастер спорта по альпинизму, ловкий и шустрый парень, невысокий, сноровистый и большой любитель анекдотов. Вчера и сегодня во время трапезы у него рот не закрывался, любит поболтать от души.
Ну что же, надеюсь, им удастся пробиться к леднику, хотя я в этом что-то сильно сомневался. Интересно, меня пустили бы вместе с ними, спросил я сам себя и тут же сокрушенно покачал головой. Нет, никто не согласился бы брать на себя такую ответственность.
— Ну вот, поперлись к черту на кулички, — раздался рядом раздраженный, чуть сварливый голос.
Я обернулся и увидел Гущева. Он стоял и хмуро смотрел вслед исчезающим в снежной пелене альпинистам. Ну конечно, кто же еще мог тут стоять и брюзжать, как старуха на пенсии, которая только и может, что жаловаться о своих болячках.
— Вы считаете, что они идут напрасно? — спросил я. Не хотелось бы нарываться на ссору с этим человеком, но, честно говоря, он меня стал изрядно напрягать в последнее время. — Что им следовало бы остаться в палатках, как… всем нам.
Я хотел сказать «как вам», но сдержался. Ладно, чего уж там. Такой уж у человека характер, ничего с этим не поделаешь и глупо было бы рассчитывать его переделать. Нельзя думать, что в горах собрались одни только белые и пушистые ангелочки. Здесь тоже хватает своей специфики и все мы люди, со своими недостатками и минусами.