Когда я его закончил, время как раз приблизилось к полудню, а я вышел на серый, покрытый каменной пылью склон. Весь испещренный трещинами и разломами, он постепенно становился все круче, и перед одним из подъемов, когда надо было устанавливать страховку, я остановился, чтобы перекусить.
Подкрепился, отдохнул и отправился дальше. Хорошо, что погода сейчас с каждым часом становилась все лучше. Ненастные дни прошли, сейчас все время светило солнце, отчего я быстро вспотел и то и дело вытирал лицо от влаги.
Теперь я желал, чтобы солнце хоть на минутку скрылось за облаками. Кроме того, снова пришлось надеть солнцезащитные очки. После обеда я пошел вверх, постепенно и аккуратно набирая высоту. Иногда мимо проносились камни, потревоженные ветром. Однажды по склону с грохотом пронесся громадный валун размером с взрослого человека.
Я продолжал упрямо и быстро подниматься дальше и преодолев подъем, приблизился к скалам Катынского плато. Это уже были знакомые мне места, ведь сюда я совсем недавно делал забег на спор. Как же давно это было, как будто десять лет назад.
Продолжая почти на автомате продвигаться среди гор, я вдруг вспомнил, что уже несколько дней не видел человеческого лица. Как там Катя, интересно, будет ли она меня ждать, или как Юля, быстро утешится в объятиях другого парня? Впрочем, почти сразу же я усомнился в таких сомнениях.
Кто угодно, но только не Катя. Я вроде бы изучил ее характер и мог с уверенностью сказать, что она будет дожидаться моего возвращения. И если не дождется, то обязательно организует спасательную операцию. Правда, надеюсь, что она смогла преодолеть ту обиду на меня, когда я отказался взять ее с собой на этот траверс.
Для того, чтобы взойти на плато, мне нужно было пересечь обширный ледник Безенги. В том месте, где он соприкасался со скалами, я заметил уходящую вверх полку, по которой как раз и можно было более-менее безопасно перейти ледник. Не подвергаясь риску провалиться в гребаную трещину. Я так и сделал и вскоре уже шел этим путем.
С одной стороны от меня оказались отвесные скалы, иногда они даже пытались зажать меня с обеих сторон, как две ладони, но большую часть времени с другой стороны уходил вниз крутой склон. Потихоньку я обогнул склон, поднимаясь вверх по полке.
За поворотом эта полочка быстро и внезапно превратилась в широкое устье кулуара, шедшего вдоль отвесной стенки скал. Надо было тоже пройти этот еулуар, чтобы добраться до ребра, уходящего вверх к плато. Я добрался до середины этого кулуара, когда вдруг сверху послышался шум.