В общем, все понятно. Обычный среднестатистический студент. Советский оболтус. Если бы мой дух не вселился в него, то он уже лежал бы мертвый возле скал с разбитым черепом. И вместо альплагеря Ошхамахо его труп повезли бы к убитым горем родителям.
Но вернемся к нашим реалиям. Я дернулся от боли, проснулся, похлопал глазами, прохрипел:
— Что, уже приехали?
Поглядел в оконце УАЗика и убедился, что да, мы и впрямь на месте. Вот только осталось уточнить одну странность.
— А это разве не альплагерь Безенги? — спросил я громко.
Когда-то в юности я в таком обучался азам альпинизма. Безенги как раз и располагался здесь, между двух ущелий — Северный массив и у Безенгийской стены. А сейчас все почему-то называют его Ошхамахо.
— Чего? — спросил Борис Юрьевич и внимательно поглядел на меня с переднего сиденья рядом с водителем. — С чего это ты взял, Сохатый? Впрочем, знаешь, когда-то, еще в самом начале этот лагерь так и назывался. Он тогда находился ближе к югу. Но потом, после схода лавины и гибели пяти туристов, решено было перенести его сюда и переименовать. Но я удивлен, что тебе известен этот факт. Его даже многие старожилы не знают.
Хм, вот оно как, получается. Я попал не только в другое время, но и в другую реальность. Чуточку отличающуюся от моей. Посмотрим, насколько сильно.
— Ну, ты пустишь меня или нет? — раздраженно спросила Юля.
Я спохватился и вылез из машины. Все остальные пассажиры уже успели выйти. Я взял из кучи рюкзаков и сумок свои вещи и огляделся.
Да, это тот самый альплагерь, в котором я когда-то занимался. Правда, мне это выпало в гораздо поздние годы, когда он уже был более-менее освоен. А сейчас здесь было вообще мало удобств.
Альплагерь Ошхамахо располагался в чертовски живописном местечке. В небольшой уютной долине между двух ущелий. Справа и слева высокие горы, будто бы держали заботливо в двух широких ладонях.
В хорошую погоду, вот, как сейчас, сюда заглядывало солнце и щедро поливало лучами до раннего вечера. Впрочем, несмотря на это, воздух все равно холодный и свежий. Можно вдыхать полной грудью и пить, как ледяную воду из хрустального ручья.
Небольшая изгородь ограждала пару десятков домиков барачного типа. Посреди дощатая площадка, флагшток с красным серпасто-молоткастым полотнищем на верхушке длинной палки. Место для собраний, вроде пионерской сходки.
Еще дальше, под брезентовым шатром — лавки и столы, вбитые в землю. Столовая.
Рядом с одним из домиков у двери висел кусок рельсы, чтобы подавать сигнал на побудку. А вон там, за домиками, место сбора. В центре — огороженное камнями место для костра, в нем пепелище, потухшие угольки.