— Какие «обычные»⁈ Нормальные мышцы!
Я напряг бицепс. Потом, сделав глубокий вдох и медленный концентрированный выдох низом живота, я «подпер» диафрагму верхней частью пресса и увидел приличные кубики, но не мою броню, обтянутую тонкой кожей даже без напряжения. Тут же имелась небольшая прослойка жирка.
— Да-а-а… Флибер-Флибер, где ты Флибер, собака дикая? — с какого-то хрена подумалось мне.
Кто такой этот Флибер?
Сполоснув лицо прохладной водой я посмотрел на ручные часы, оказавшиеся как всегда на моей правой руке. Играю на гитаре, да. На левой руке мешают. Двенадцать без пятнадцати… Так-так. А обед когда? Так, идёт уже! С одиннадцати — тридцати, до двенадцати — тридцати…
— Хех! Война — войной, а обед по расписанию, — сказал я сам себе, скомандовав потом разобраться сколько меня вдруг оказалось в моей голове. Главное не подавать вида, что там, хе-хе, конгломерат. Провёл расчёской по своему прямому пробору, подняв волосы наверх, и пошёл одеваться. В одном отделении шкафа висела и лежала моя одежда. Убо-о-генькая одежонка, да-а-а… Какая-то бежевая рубашка с коротким рукавом и пристёгнутыми на пуговичку погонами, напоминала форменную, но таковой не была. Имитация. Хм! Пойдёт! Надел. Колючая, млять! Из чего её скроили и пошили⁈ Что за ткань⁈
С брюками дела обстояли ещё хуже. Джинсов не было никаких. Висели вельветовые, типа, но… А, и хрен с ними! Надел и их. Саламандры… О! Хоть это без изменения! Бежевые. Как я любил! Носки бежевые… Та-а-а-к… Нормально выгляжу? Бэ-э-э… Хоть женат я? На такого «обсоса» я бы точно не взглянул, будь я женщиной. Капитан, млять, дальнего плавания! Чешется-то, как тело под рубашкой!
— Сам бы — «обсос»! — не удержался я.
Память подсказывала, что кают-компания комсостава находится палубой выше в этой же надстройке. Вот я и двинулся, выйдя из каюты и пройдя по коридору,вверх по трапу. Правда, от стоящего рыбомучного смрада я сомневался, что смогу справиться с какой-нибудь едой.
Кают-компания имела двойные распашные в обе стороны двери и была практически заполнена, ха-ха, отцами командирами. Напротив двери стоял стол высшего комсостава. За ним сидели: капитан-директор, старший помощник капитана со всеми штурманами, первый помощник, то бишь — замполит, заведующий производством и главный механик. Старшие и остальные механики сидели по службам за отдельными столами. Наш стол стоял справа от входа. За ним сидели: Харьковский — старший механик, Гарасёв — механик РМУ, Шистеров — механик рыбного цеха. Пустовало моё место.
— Приятного аппетита! — сказал я, входя, прошёл к столу и, усаживаясь на своё место, поздоровался. — Доброго дня.