Но я тут же позабыл про дорогую игрушку, когда следом лазутчица протянула мне увесистый мешок из тёмной синтетической ткани. Любая другая бы протекла, потому то оттуда на меня уставились бледно-голубые глаза. Они смотрели на меня с немым укором, пока я безуспешно пытался протолкнуть ком в горле.
Твою мать, ну как же так…
Тара деревянными движениями развернула ткань дальше, и поднявшийся ветерок легонько зашевелил рыжие пряди. Увы, ничьих следов он так и не скрыл. Я знал это с самого начала, но как дурак надеялся до последнего.
Теперь оборвалось и лопнуло что-то у меня прямо в груди.
Кончиками пальцами я осторожно убрал волосы с бледного лица и привёл их в порядок. А потом и вовсе погладил голову. Непутёвую, но такую родную. С характерной впадинкой на месте удара святой палицей. В тот раз мы успели её спасти, а на этот безбожно опоздали.
— Прости нас, сестрёнка…
Закрыть распахнутые глаза я так и не сумел, поэтому на помощь пришла Двойка. Меня снова било разрядом, который никак не хотел проходить. Пальцы дрожали, отказываясь подчиняться такому конченому идиоту.
Больше никто из собравшихся не проронил ни звука, даже Камура. Слова тут казались лишними.
Охотница за трофеями ещё больше побледнела — никакие белила так не справятся. Шарить в личных вещах аристократа строжайше запрещено, только Двойке глубоко плевать на такие тонкости. Как и на прочие вето, включая насилие над высочайшей персоной. Чернота в её глазах почти вытеснила пурпур, хотя до вечера ещё далеко. Не мигая, она глядела сквозь Куколку, обречённо вставшую у неё на пути. С тем же успехом шпионка могла взойти на эшафот.
— Спокойней подруга, мы ведь обещали.
Мечница медленно перевела тяжёлый взгляд на меня, будто двигала орудийное дуло.
— Я всегда держу своё слово, — напомнил я ей. — Чего бы мне это ни стоило.
Теперь осуждающих взглядов на мне скрестилось куда больше. Камура тоже обернулась, единственная верно истолковав мои слова.
— Ты потеряешь не только статус, но и жизнь!
Заря отчаянно закивала ей вслед, растеряв последнее самообладание. Однако я преспокойно стёр чужую кровь с клинка и вернул его в ножны за спину. Туда же пристроил и свой арбалет, забрав у Двойки охотничий самострел.
— Какая замечательная вещица…
Оружие оказалось не таким уж и увесистым при своих немалых габаритах. Мастерская работа, сочетавшая в себе вычурный дизайн и прекрасную балансировку. А уж снаряды… Почти полметра в длину, с роскошным ярким оперением и бритвенно-острым наконечником. Это уже не болты, а настоящие стрелы из металла. При этом они ложились в ложе как литые, без малейшего перекоса.