— Истинный ниндзя тут лишь один, — укорил я его, выпуская предпоследний снаряд. — И это не мы с тобой.
Чёрный силуэт не согласился, снова увернувшись, и нырнул под очередной разделочный стол. Теперь от болтов его защищала прочная металлическая крышка. До меня ему оставался последний рывок, который занял бы меньше секунды, но скакун вряд ли знал о существовании куда более быстрых вещей. Например, электричества.
Я не стал тратить время на перезарядку и протянул протез к столешнице. Как всамделишный ситх, который встал на тёмную сторону Силы. Каркас почти полностью состоял из металла, потому что дерево имеет свойство портиться от крови, а уж энергии во мне сегодня бурлило через край. Смущал только уровень масла, который существенно просел и не успел восстановиться. Но ничего, если что я и кровь готов пожертвовать.
Это ведь тоже топливо.
Из металлических пальцев с треском вырвалась молния, на долю мгновения испарив темноту. Стол впитал заряд, но не смог его удержать, передав эстафету дальше, как и положено проводнику. А там кроме каменного пола лишь один объект.
— Ученый молодец, а неучу пиздец, — злорадно хмыкнул я, вытягивая за ногу парализованную тень.
Самка, судя по характерным выпуклостям. Чёрному цвету она была обязана краске, в которой вымаралась с ног до головы. Рост не впечатляющий, зато телосложение как у обезьяны, которая способна человеку руку оторвать при желании. Мы в сравнении с ними слабаки. Под кожей будто не мышцы, а рельефная деревяшка. Вдобавок, дамочка имела две пары металлических когтей, привязанных к запястьям проволокой.
Примитивная аугментация во всей своей неприглядной красе. Однако не стоит её недооценивать. Подобными лезвиями орудовал Старый, для которого латники были не страшнее консервной банки. Человек, скорее всего, попрощался бы с кистями рук, но эта тварь могла хоть каждый день отращивать новые.
Мой собственный протез теперь едва шевелился, разрывая болью плечо, поэтому в ход снова пошла сабля. Паралич быстро пройдёт, а вот с ампутированной головой всё куда сложнее. Так и подмывало кинуть лысую башку под какой-нибудь пресс, но волосковая дрянь может и фарш провернуть обратно. Поэтому отложил её до поры, занявшись настоящей правой рукой.
Вот уж где возни вышло куда больше. Подвесили мою баклажановую подругу безо всяких блоков, на вбитые прямо в кладку крепежи. Когтистая коротышка точно это не могла сделать, поэтому я прислушивался и оглядывался каждый раз после сильного шума. Наконец, мне удалось более-менее плавно спустить пленницу на пол и срезать цепи, расходуя последние крохи масла. А вот крючья пока что трогать не стал — затыкать дырки нечем, а так они уже схватились коркой. Но всё равно, как-то странно, потому что мои руки моментально испачкались в красном.