— Ммм? — шепчет, целуя в ладонь.
— Ты будешь моей женой?
— Воронец, — хихикает она. — Это — самое неромантичное предложение в мире!
— Если хочешь… — уплывая снова в сон, бормочу я, осознавая, что несу бред, но не в силах сосредоточиться и сказать что-то нормальное. — Я потом, попозже, по всем правилам… как захочешь… шарики там… кольца… салюты… Только ты сразу… сейчас соглашайся. Чтобы я… вернулся счастливым…
— Да-а-а, — последнее слово, которое слышу. — Конечно, я согласна!
Плаваю в сонной эйфории, не слыша ни приходя доктора, не чувствуя поставленной капельницы, не ощущая прошедшего времени.
Помня только одно — она согласилась…
— Вот здесь у нас Розочкина комната, а вот тут мы ремонт для Миланы делаем, — Яся гордо улыбается, показывая Пылëвым наш новый, три недели назад купленный, дом.
Мы с ними теперь почти соседи — живем на одной улице, в очень похожем на их жилище, двухэтажном коттедже. Наших общих накоплений и денег от продажи моей квартиры хватило на покупку. И осталось немного на ремонт.
Валюша поехала с нами. Мне кажется, дело вовсе не в том, что эта женщина не способна поухаживать за собой и ей нужна чья-то помощь. А просто она создана для семьи, для того, чтобы заботиться о ком-то и быть в постоянном круге общения…
Позавчера мы окончательно переехали, а сегодня принимаем гостей.
Пацаны Пылëвых носятся с Розочкой по комнатам наперегонки — играют «в войнушку».
Марина, жена Пылëва, с интересом рассматривает наши обои и шторы, а сам Сергей обводит ремонт скучающим взглядом.
— Может, по стопочке коньяка? — тихонько, чтобы не услышали наши женщины, спрашиваю я.
Но, видимо, у них слух развит на каком-то высшем, нереальном уровне.
— Никита, тебе нельзя!
— Серëжа, тебе утром на работу!
Тут же кричат в один голос.
— На работу? Интересно! И когда это работа мешала мне выпить? — переводит на неё этакий надменный «я-в-доме-хозяин» взгляд.
Марина закатывает глаза к потолку, мол, что с тебя взять, делай, что хочешь!
Моя недовольно качает головой.
— Я вообще чисто понюхать, — оправдываюсь я.
Два месяца после операции прошло! Я и так слишком долго ничего, кроме полезного и таблеток, не употреблял!
Сбегаем от них на кухню.
Там Валюша печёт пирог.
Увидев нас на пороге, демонстративно достаёт из холодильника бутылку коньяка и нарезку. Ставит на стол.
— Вот это женщина! Это я понимаю! — с восхищением произносит Пылëв.