Я задумался на мгновение. Выбор маршрута был критически важен — ошибка могла стоить нам шанса на поимку главного заговорщика.
— Разделяться не будем — нас слишком мало, — решил я. — Направимся к побережью. Даже если я ошибаюсь, сделаем крюк.
Мы выехали из конюшни и понеслись по лесной дороге, увязая в мягкой земле, которая из-за весенних дождей местами превратилась в настоящее болото. Деревья проносились по обеим сторонам, сливаясь в зеленую массу, холодный ветер бил в лицо. Несмотря на физическое истощение после использования мощного заклинания, адреналин и острое чувство долга гнали меня вперед.
— Вижу следы! — крикнул один из ликвидаторов, указывая на характерные отметины на дороге.
Действительно, на размытой дождями колее виднелись свежие следы карельской тележки — легкого двухколесного экипажа, идеально подходящего для быстрого передвижения по лесным дорогам. Корнилов явно спешил и не особо заботился о сокрытии следов.
Мы последовали по этому следу, постепенно набирая скорость. Лес вскоре поредел, и перед нами открылся вид на извилистую дорогу, ведущую к побережью. Вдалеке, на холме, виднелись очертания небольшого портового городка.
— Не успеваем, — процедил я, видя, как тележка Корнилова исчезает за поворотом, приближаясь к городу. — Если он доберется до порта, мы его потеряем.
— Что прикажете? — спросил один из ликвидаторов.
Я достал из внутреннего кармана золотой медальон, выданный мне императором. Этот символ чрезвычайных полномочий теперь был моим самым мощным оружием.
— Скачите в город, — приказал я, протягивая ликвидатору медальон. — Найдите начальника порта или местной полиции. Предъявите это и от имени императора прикажите перекрыть все выходы из гавани. Ни одно судно не должно покинуть порт до особого распоряжения.
— Слушаюсь! — ликвидатор взял медальон и пришпорил лошадь, устремляясь к городу кратчайшим путем.
— Мы с вами, — обратился я ко второму сопровождающему, — продолжим преследование. Если повезет, перехватим его до того, как он доберется до корабля.
Мы снова пустили лошадей галопом, но мое сердце уже наполнялось сомнениями. Корнилов был слишком умен, чтобы не предусмотреть путей отступления. Наверняка у него были запасные планы, дополнительные ресурсы, помощники, готовые прикрыть его бегство.
Тем не менее, отступать было нельзя. Слишком многое стояло на кону — безопасность империи, судьба похищенных ученых, да и моя собственная репутация как Законника. Федор Антонович должен ответить за свои преступления, и я намеревался сделать все возможное, чтобы это произошло.