— В принципе, ты понял правильно. Что дальше делать, решать вам — произнес Мамба и собрался уже было уходить. Но ему позвонили. Он остановился, залез в карман и достав телефон ответил на звонок, после короткого разговора, он окинул нас взглядом и произнес — ну вот, приехал поверенный Часовских. Вас просят подойти…
Переговоры и разговоры
Мамба смотрел куда-то в сторону. Я нарушил молчание.
— И чего нам ждать? — произнес я. Я спросил, как бы по инерции. Взвесив все за и против, понял, что впринципе вновь открывшиеся факты никак не влияют на мою задумку.
— Ну, ни чего особенного в принципе ждать не приходится. Ждите торга, немного уговоров, немного угроз, немного давления. Настоятель, скорее всего займет нейтральную позицию и будет реагировать только на откровенные нарушения в вашей беседе — хмуро произнес Мамба. Хотя, если не правильно себя поведете, то вот вам может прилететь. Вообщем, Воеводские начинайте, действовать. Трудно вам будет отказаться. Ладно. Мамба сделал свое дело, Мамба может уходить. Вас ждут в аудитории, где вчера проходил ваш классный час.
— А мы не будем отказываться — спокойно произнес я. Услышав это Мамба еще сильнее нахмурился. Его брови практически сошлись на переносице, а челюсти столь сильно сжались, что я услышал скрип зубов. Мамба посмотрел на меня внимательно, как будто хотел что-то понять. Поэтому я все-таки решил добавить. — Поверьте, что оставлять этот недоклан без ответа я не собираюсь И этот ответ они надолго запомнят. Мы благодарны вам за вашу помощь и поверьте, мы в долгу не останемся, в этом я могу вас заверить.
— Не облажайтесь — коротко произнес Мамба и пошел на выход, заодно выключив свет. Дальше были слышны только лишь удаляющиеся шаги Мамбы. Я бы непременно переглянулся с братом, если было бы светло. Однако в кромешной темноте такой возможности не было. Так что мы не спеша двинулись в сторону выхода.
Когда мы вышли из клубного помещения, Мамбы видно не было, словно след простыл. Как-будто он растворился в воздухе.
— Фокусник — оглядевшись, хмуро произнес Артур — как думаешь, зачем ему это?
— Да тут все просто. Он из партии конфликта и противостоит новым традициям — произнес я, так же осматриваясь по сторонам. На ближайшие десятки метров коридоры были пустыми.
— Думаешь ему можно верить? — с сомнением в голосе произнес брат.
— Верить мы можем только друг другу и относительно бабушке вместе с нашими слугами. А тут… просто стоит учитывать, что возможно наши интересы схожи.
Разговор на этом угас. Мы закрыли дверь в клуб и двинулись в сторону учебной части. Анисимова и его группы на поле уже не было. Мы шли мимо маленьких компаний каких-то незнакомых ребят и открытых дверей клубов, потом мы вышли на террасу и прошествовали дальше. До учебной части мы дошли спокойно, без каких-либо приключений.