— То и значит. У меня другая оценка обстановки.
— Это приказ.
— Я его выполнять не буду.
Полковник ДРА что-то быстро заговорил на дари. Второй советник тоже вмешался. Началась новая перепалка. Морозов выслушал её секунд двадцать, потом повернулся к нам.
— Пошли.
— Куда? — спросил я.
— Проверим, что творится снаружи.
Никто нас останавливать не стал. Все были слишком заняты собственным спором. Через несколько минут мы уже выбрались за внутренний периметр крепости и двинулись к одному из пустующих выносных постов.
Бой гремел по всему ущелью. Миномёты продолжали работать. Пулемёты били почти без остановки. Но перед самой крепостью оказалось неожиданно тихо.
Мы прошли ещё немного. И почти сразу наткнулись на противника. В сухом арыке сидело человек десять. Судя по всему, передовая группа. Наблюдатели и проводники. Они явно не ожидали увидеть кого-то со стороны крепости. Послышался вопрос на дари. Спасибо Наумову, который отправил нас на задание в пуштунской одежде, нас приняли за кого-то из своих.
Морозов что-то спокойно ответил, сделал ещё два шага вперед, и открыл огонь. Мы с Максом поддержали его мгновенно. Бой закончился за несколько секунд. Часть духов осталась лежать в арыке, остальные бросились назад.
Морозов осмотрел документы и оружие одного из убитых. Потом посмотрел в сторону крепости. И замер. Сначала я тоже не понял, что случилось. Потом услышал. Гул двигателей.
— Твою мать… — тихо сказал Макс.
Мы побежали назад. Ещё на подходе стало видно, что происходит. Главные ворота были открыты. По дороге уже уходила короткая колонна бронемашин, облепленных людьми. Гарнизон уходил. Мы влетели внутрь крепости. Колонна уже скрывалась за поворотом дороги. Во дворе остались только несколько разбитых машин, ящики с боеприпасами и небольшая группа афганцев. Человек двадцать. Не больше. Это были расчёты, которые до последнего держали стены и просто не успели уйти вместе с остальными. Сейчас они торопливо собирались догонять своих, бросив позиции.
Командовал ими молодой афганский офицер. Он что-то быстро орал подчинённым. Солдаты снимали пулемёты. Хватали вещи. Бежали к воротам. Морозов остановился прямо посреди двора.
— Стоять!
Никто не обратил на него внимания. Офицер даже не посмотрел в нашу сторону. Тогда Морозов передёрнул затвор автомата. И снова крикнул.
— Стоять!
На этот раз несколько человек замерли. Офицер развернулся. Начал что-то кричать в ответ. Я слов не понял. Но смысл был очевиден. Он собирался уходить.
Морозов попытался объяснить. Показал на стены. На склады. На боеприпасы. На позиции. Офицер только махнул рукой. Потом развернулся и пошёл к воротам.