И я ее еще жалела? Новые факты из жизни Ягурды показали картину прошлого совсем с другого ракурса. Мне самой захотелось поскрести том месте своей души, где гнездилась жалость к матери, потерявшей ребенка, чтобы отмыться от грязи. Но я не стала ничего говорить. И постаралась сделать вид, что мне все равно.
Но больше всего меня интересовал вопрос: почему Великая Мать не увидела того, что так легко увидела я? Ягурда никак не может быть Верховной жрицей Богини, суть которой во всепрощающей материнской любви ко всем людям. Ягурда злобная и злопамятная женщина, копившая обиды за то, что с ней поступали так же, как она с другими…
Не могла же Великая Мать так заблуждаться? Или могла? Может быть не так и всесильны Боги, раз не способны отделать истинную боль от притворной? Мы привыкли думать, что Древние Боги — высшие существа, превосходящие людей во всем, способные считывать мысли и понимать суть.
А что если все не так? А что если Боги тоже могут ошибаться? А что если люди гораздо сложнее, чем Боги думают о нас?
Эти вопросы терзали меня много дней. Я искала на них ответы и не находила… Ну, кроме самых очевидных, от которых все мое нутро выворачивало наизнанку: слишком сильно меняли эти факты все мое, и не только мое, мировоззрение…
Тем временем мы без каких-либо задержек двигались на юг. С каждым днем становилось все теплее и теплее: весна заканчивалось, а нас встречало жаркое южное лето. Хотя мы по-прежнему избегали обжитых мест, предпочитая ночевать в шатрах, а не в караван-сараях, но благодаря магии, нам удалось избежать покрывал и ошейников, необходимых для путешествия по землям Аддийского султаната.
С каждым днем встреча с дочерьми становилась все ближе. Как и угроза, что Илька поймет — ее планам не суждено сбыться, потому что Наследнице Древней Богини Аддии уже почти десять лет.
Но даже этот страх не мог подавить радость от предстоящей встречи, которую я ждала с большим нетерпением. И которой я не могла поделиться даже с Мехмедом, с которым мы по-прежнему тайком встречались на изнанке, чтобы обсудить будущее, или прошлое, или просто поболтать о сегодняшнем дне. Я успокаивала брата, переживавшего по поводу встречи Ильки и Гирема, он твердил, что с моими детьми все будет хорошо: маги не могут добраться до них, пока они прячутся в Южной пустоши. Он не знал, что спутницы Гирема — мои дочери и их дети, и я решила придержать эту информацию на всякий случай.
— Завтра мы прибудем в крепость, — тень Мехмеда слегка светилась тьмой в полумраке изнанки. — Знаешь, Елина, я с каждым днем все больше сомневаюсь в правильности своего решения… Так ли нужна нам эта Цитадель?