Также мы запланировали строительство землянок, чтобы поселить беженцев в них. А учитывая, что начались морозы, то помогать в их строительстве станут маги-рабы. И это станет для них проверкой. А вернее их учителям, которым я платил не маленькие деньги.
Когда в кабинете остались только я, Зес и Анри, граф спросил меня.
— Не жестко ли ты с Михаилом? — И видя, что я завожусь, поднял руки защитном жесте. — Ты не подумай, но он по-своему прав. Даже твой брат это понял.
— Анри, для чего мы всё это делаем? — указал я на окно, за которым строился город. И не дав ему ответить, сказал. — Я занялся этим, потому что хочу изменить этот мир к лучшему!
— Утопичный мысли. Все, кто хотел это сделать, плохо заканчивали.
— Например? — с интересом спросил я. — Кто хотел сделать мир лучше?
И я видел, что граф пытается что-то вспомнить, но у него не получается.
— Вы, — ткнул я пальцем в грудь графа, — хоть и не участвовали в тысячелетней войне, но выросли на рассказах о ней. А теперь скажи мне, что было создано в мирное время для того, чтобы разумные жили лучше? — В ответ была тишина. — Совершенствовалось только оружие. Хотя возьмём к примеру империю Тан и Египет. Они насчитывают тысячелетнюю историю, их знания простираются далеко за военные технологии. Но никому это не надо, потому что сильный человек, не думает, что надо слабому. Но задайся вопросом кто сделал его сильным?
— Магия, — тут же ответил Ля Фисто.
— Верно! Оперирование силой, которую за всё время её существования не смогли понять. Но для чего нам нужна сила, как не для защиты слабых? Ведь исторически сложилось, что сильный защищал племя от хищный животных, а взамен соплеменники давали ему еду. Потом появились касты воинов и шаманов, которые защищали, опять же за еду, от врагов и хищников.
Но вот вопрос, за что нам сейчас платят налоги, если мы не занимаемся защитой своих людей? — Я поднял выписку из банка. — Что нам делать с этими деньгами? В «вечность» нам их забрать не удастся!
Я замолчал, переводя взгляд с Анри на Зеса. У обоих на лицах читалась работа мысли. И, судя по всему, мне удалось приблизить их к моим целям.
— Я… мы, — получив кивок от Зеса, — никогда не думали с такой точки зрения. Но сейчас я начинаю понимать почему ты занялся этим вопросом.
— Думаю ещё нет, — сказал я. — Зес, кто для тебя будет важнее. Если, к примеру, на дороге тебе попадутся две люльки, к которым будут приближаться волки. У тебя есть вариант успеть только к одной. Но это значит, что ребёнок во второй люльке погибнет. И вот ты стоишь перед выбором к какой люльке поспешить: к той, что дорого отделана, или к той, что явно принадлежит крестьянам?