— Желаю здравия вашей милости! Мы совершили чудесное открытие. Клянусь, вы должны это увидеть! Дно Бездонной Пропасти — больше не тайна!
Утратив степенность, аббат ринулся к Хармону:
— И что же там находится⁈
— Это крайне сложно описать словами…
— Так приложите усилие, ради богов!
Теперь он стоял в шаге, и Хармон смог разглядеть его. Риза и посох — это все, что было в нем святого. Остальными чертами Второй из Пяти напоминал Онорико: стремительный пылкий южанин, правда, в десять раз более жесткий, чем архитектор счастья.
— На дне ущелья находится озеро, но оно — не обычное, а священное! Вода в нем — особая, черная как смоль и блестящая как жемчуг. А под нею… ваша милость, нельзя порочить словами подобное зрелище! Мы увидели огни самого царства богов!
Второй из Пяти вцепился в борт корзины, тряся посохом у самого носа Хармона:
— Бездонная Пропасть ведет в царство богов? Так поклянитесь же в этом!
— Я не смею, ваша милость.
— Не смеете поклясться?
— Никак не смею. Простите, ваша милость.
— Будьте вы прокляты! Вы сказали, что видели это!
— Я видел то, что мой скудный ум принял за зрелище мира богов. Но я — простой купец, а не служитель Церкви. Откуда мне знать, как на самом деле выглядит божье царство? Что, если я спутал?
— Несчастный болван! — прошипел Куиндар. — Вы рискнули жизнью, чтобы увидеть неведомо что? Вам не хватило ума осознать то, что узрели глаза⁈
— Не гневайтесь, ваша милость, а полетите со мною! Умоляю: взгляните сами на это зрелище! Уж вы-то сможете отличить священный мир от простого!
Второй из Пяти полоснул взглядом спутников Хармона, и они дружно заговорили.
— Угу, угу, все оно так и есть! — пробасил Охотник, подражая Буту.
— Да, мы видели святое место, но не царство ваших богов, — отчеканила Чара. — То были факела Орды Странников во тьме вселенской ночи.
— Шаванка, не путай его милость! — вскричал Гортензий. — Какие факела в какой еще ночи? Это были дворцы богов, освещенные искровыми огнями, стократно более яркими, чем самый лучший маяк мира смертных!
— Вы видели огни под водой⁈ — глаза графа Куиндара чуть не выпрыгнули из орбит. — Быть может, не огни, а просто мерцание? Возможно, на дне Провала лежат мерцающие Предметы?
— Ваша милость, — горячо прошептал Хармон, — мы не видели никакого дна! Там бездонная черная вода, а глубоко в ней — ослепительные фонари. И если этот свет вы называете мерцанием, то зовите Вечный Эфес зубочисткой, а Дымную Даль — грязной лужей.
— Ты забыл сказать, — ввернул Гортензий, — что огни соединялись меж собою яркими лучами, так же, как нити сплетают паутину. Быть может, то была божья рельсовая дорога, где фонари горели на столбах, а лучи заменяли собой провода!