— Они у нас чуть больше девятины прожили, — ответил ему наставник. — Позвал их, когда они к нам в училище залезли, как они сказали, за родовым кольцом.
— Из недобитков? — вздохнул наш знакомец. — Ну ничё. У меня не забалуют!
— Слышали? Пойдёте под крыло Тихомира Владимировича.
— А это куда? — несмело спросил один из кадетов, который, как и мы, во время штурма, был в одном из отрядов, который должен был скрытно проникнуть в здание и вытащить оттуда шкатулку.
— В пластуны, — криво усмехнулся Тихомир.
— Олег, — обратился наставник к оставшемуся в одиночестве кадету, — ты пока к Максиму Игоревичу. Будешь старшим десятником. На этом всё. До утра можете отдыхать, а после завтрака за вами придут и заберут по другим отрядам.
— Значит так, отроки, — обратился к нам наш новый… наставник? Командир? Не понятно пока. — У меня методы обучения не такие мягкие, как у Максима, так что готовьтесь потеть кровью. Путь нам предстоит неблизкий, поэтому учиться будем на ходу.
— Это как? — не удержался и спросил один из кадетов.
— Тебя как звать? — тут же переключился на него Тихомир.
— Так, это, Митюня я, — гордо выпятил грудь кадет, довольный, что на его вопрос ответили.
Выпятил и тут же словил в неё удар раскрытой ладонью, от которого шлёпнулся на землю. Сидя на заднице и хлопая глазами, он с недоумением смотрел на нашего нового наставника.
Да, наставника. Ведь как ещё назвать человека, чьи методы обучения настолько наглядны и эффективны? А значит и отношения следует выстраивать в соответствии с новыми обстоятельствами.
— Пластун, который не хочет и не умеет думать — это мёртвый пластун. Всё понял?
Митюня лишь молча кивнул, потирая ушибленную грудь. Зато больше не задавал вопросов и не перебивал нашего нового наставника.
— Дальше. Главное оружие пластуна — это его глаза и его ум. Объяснять надо?
Мы с Максом дружно замотали головами, как и ещё несколько кадетов. А вот Митюня и пара других парней оказались не такими сообразительными.
Тихомир тяжело вздохнул, но бить их не стал. Вместо этого он перевёл взгляд на меня, потом на Макса, и коротко бросил:
— Объясните им!
— Про глаза или про ум? — решил уточнить Макс, но, поймав недовольный взгляд Тихомира, тут же принялся говорить. — Тут всё просто. Если не умеешь и не знаешь, куда смотреть, то можешь попасть в ловушку. Что, собственно, и произошло, когда мы добывали шкатулку.
— Их не видно было, — буркнул один из тех, кого мы, к слову, освободили тогда из плена.
— Мы же увидели, — не стал спорить Макс.
— Сразу вопрос, — подключился Тихомир, — как поняли, что там ловушки и почему в них не попали?