— Вы же, вместо того, чтобы объединить свои усилия, устроили свару! Рдеете? Верно делаете. Зазорно так себя вести, кадеты! Ну, и ещё одно. Ваш командир и те, благодаря кому вы избежали наказания, — наставник кивнул в нашу сторону, видимо, чтобы до самых тупых дошло, кто эти самые «те», — сочли, что то, что вы мне принесли в шкатулке, не стоит всех тех усилий, что вы приложили. И они правы!
Кто-то из кадетов не смог сдержаться, и из их рядов послышались удивлённые возгласы.
— Пусть это будет для вас четвёртым уроком, — наставник, наконец, достал содержимое шкатулки, явив всем небольшой цилиндр, со скруглёнными концами.
Он поднёс его к носу и с наслаждением втянул аромат. После этого Фёдор Михайлович достал лежащий там же ножик, которым отрезал один из концов цилиндра, зажег от жаровни палочку и принялся раскуривать сигару.
Наставник не торопился, поэтому на всё про всё у него ушло больше минуты. Кадеты же молча наблюдали за сим действом, с каждой секундой хмурясь всё больше.
— Так вот, — продолжил наставник, — на счёт четвёртого урока. Иногда задания, на которые вас будут посылать, будут откровенно бессмысленными. К этому вы тоже должны быть готовы. А будете возмущаться — отправят вас в яму на денек-другой, чтобы подумали над своей несдержанностью.
Фёдор Михайлович с наслаждением затянулся, выпустил клубы дыма и резко закончил свою речь.
— Надеюсь, что вы всё запомнили. Разойтись, привести себя в порядок, раненных в лазарет. Утром их осмотрит лекарь. Остальные отбой! Свободны!
Мы первыми развернулись и направились в сторону бочек с водой. Хоть мы особо и не сражались, но запачкаться успели знатно. Хотелось смыть с себя всю грязь. Как физическую, так и эмоциональную.
Остальные кадеты потянулись за нами, время от времени посматривая на наставника, который всё так же сидел за столиком и курил добытую нами сигару.
Не знаю, о чём они думали, но надеюсь, что прокручивали у себя в голове слова Фёдора Михайловича, как это делал я. Хороший получился урок, ничего не скажешь. Наглядный.
После того, как мы привели себя в порядок, сразу последовали в свои комнаты и там просто отрубились.
Утром кадеты выглядели подавленными. И это при том, что встали они часа на два позже обычного.
Я отдыхал после растяжки и смотрел на то, как они выходят, один за другим, из здания. И практически каждый из них счёл своим долгом бросить на меня недовольный взгляд.
Хотя, может быть дело в том, что мы с Максом выглядели до тошноты бодрыми? Ну, а что нам? Мы вчера, несмотря на то, что сделали основную часть работы, сильно не пострадали.