Из родительского дома пришлось съехать, чтобы залечь на дно, мне помогли снять комнатку на шесть татами. Квадратов десять общей площади, если по-нашему, но мне большего и не требовалось. Я переехал в Адати, на ту сторону реки, в район Умедзима, перевёз с помощью Хироми-сана всё необходимое, закупил рамёна, чая и пива, и, как рекомендовал мне Ода-сан, пару недель вообще не выходил наружу.
Сходил с ума от скуки, но ждал звонка от Оды, как мы и условились. Много думал. И о ситуации в целом, и о войне Одзава-кай с Кодзима-икка, и о словах Ямада-сана. И что было бы, если бы на этом поле боя не появился я.
Ничего хорошего.
Отца не уволили, за это можно было не переживать. Недостающие сорок миллионов иен «случайно» обнаружили на одном из резервных счетов, и дело замяли.
Одзава-сан сдался полиции, как и требовал того кумитё, и организацию временно возглавил Ода. Мы остались вчетвером, и этого было ничтожно мало, чтобы предпринимать хоть что-то. Одзава-кай ослабла и уже не могла обеспечить защиту всем своим заведениям, и к ним закономерно пришли другие якудза. Кодзима демонстративно держался подальше от наших активов, но вместо этого натравливал на нас другие семьи, не входящие в состав Ямада-гуми.
Так, что мне казалось, что злой и мстительный Кодзима Сатору-сан всерьёз вознамерился нас уничтожить. Чужими руками.
В один из августовских вечеров в моей хибарке зазвонил телефон, и я немедленно снял трубку. Этот номер я никому не давал, знал его только Ода-сан.
— Алло-алло, — сказал я, как тут было принято отвечать на звонки.
— Алло-алло, — послышался в трубке хриплый голос Ода-сана, который сейчас занимал должность дайко , исполняющего обязанности. — Кимура Кадзуки-сан. Ждём тебя в офисе. Есть разговор, не телефонный.
— Понял, выхожу, — ответил я.
Отчасти я даже немного жалел, что выпил сакэ с Одзава-саном, организация пребывала в полном и беспросветном дерьме, но сдать назад я уже не мог. Единственный вариант — добиться изгнания из рядов якудза, но, боюсь, он сопряжён с некоторыми трудностями, такими, что мне не понравится. Поэтому я старался не думать о плохом, наоборот, смотреть только вперёд, в будущее. Подниматься вместе с организацией. Шансы, несмотря ни на что, всё-таки были.
Так что я накинул пиджак, закрыл свою каморку на ключ и вышел на улицу. Двухэтажный старенький домик на восемь таких же квартир, как моя, с отдельными выходами. Не самое престижное жильё, но зато отдельное, своё.