Кацуми в привычной шаловливой манере сперла половину моего обеда. Подбежала на большой перемене и выхватила коробку. Отбежала, надеясь, что я побегу за ней. Я же скрестил руки на груди и начал наблюдать за показывающей язык девушкой. Смотрел спокойно, ожидая возвращения. Она покачивала плечиками, дразнила, но потом смилостивилась и отдала половину своего бэнто.
— Держи, попробуй. Да чего ты хмуришься? Я сама готовила, — пододвинула она мне рис с мясом и приправами.
Я сделал вид, что нехотя пробую. Ммм, а и в самом деле вкусно…
Но не надо этого показывать! А то снова загордится. Мало того, что загордится, так ещё и вздумает меня опекать и подкармливать — стыда тогда не оберешься. И так уже на нас озираются те ребята, кто не ест из общего котла, а приносят свои бэнто.
— Ну, вполне-вполне. Умеешь готовить, — улыбнулся краешками губ. — Скажи, а разве у вас не слуги готовят?
— Слуги, но я тоже люблю готовить, так что обеды в школу делаю сама. Могу и на твою долю сделать порцию.
Ну вот, как я и говорил! Нужно сразу же пресекать подобные попытки.
— Хорошо. Я тогда буду платить тебе за бэнто обычную цену. А если добавишь чуть больше мяса, то накину пару иен.
Румянец показался на щеках Кацуми. Вот хорошая девчонка и зря я её обижаю своими словами, но если по-другому никак, то лучше сразу рвануть пластырь на зажившей ране, чем тянуть понемногу.
— Я тебе больше ничего не дам, — прошипела она, выхватывая у меня своё бэнто.
— Да я в общем-то и не просил…
Она отсела, дуясь на меня, как обиженный суслик. Теперь надо выдержать полминуты. За эти полминуты я сделал оригами в виде розочки и сунул ей под нос:
— Кацуми-тян, не будь букой. Я на самом деле не хочу тебя утруждать. И привык всегда платить за чужой труд. Не обижайся на меня. На, держи цветочек. Он усиливает боевые меридианы от сердца и до почек…
Кацуми прыснула и цапнула цветок.
— Ладно, на сегодня прощен. Но я тебе всё равно сделаю бэнто.
— Не вздумай, а то опять обижу, — надул я губы. — Пойми, я мужчина и всегда добиваюсь всего сам. Ты не хочешь, чтобы я тебе платил за бэнто, а я не хочу садиться тебе на шею и пользоваться плодами твоего труда. Поэтому давай мы останемся друзьями и… — в этом моменте надо пойти на уступку, чтобы умилостивить девушку. — И будем делиться бэнто?
Эх, во мне такой дипломат погибает, что порой самому плакать хочется…
— Ладно, уговорил, — улыбнулась Кацуми. — Но только всё по-честному, а то выберешь всё мясо, а мне только рис оставишь.
— Заметано. Вот и ладушки. Слушай, а клуб «Оммёдо кудо» закрывается на ночь? Никак туда не попасть?