— У меня ещё остались вопросы по поводу госпожи Хакито… Но я их решу сам! — тут же поспешил исправиться Кибаято.
— Всё нормуль.
— Господин Кибаято, вы можете подождать в машине? — спросила Мизуки.
— Да-да, конечно. Господин Норобу, всего доброго. У вас чудесный дом.
— Да? Вот и пошел на хрен! Сделай мой дом ещё лучше! — послышалось из комнаты сэнсэя.
Кибаято дернулся было что-то ответить, но в комнате сэнсэя зашуршало, словно грозный старик собрался выйти. Босс игрового дома тут же ретировался, сжимая в руках сверток с деньгами. С моими деньгами…
Мизуки отпила чай и вперила в меня взгляд черных глаз. Как будто прицелилась. Я выдержал взгляд, спокойно взирая в ответ.
— Ну и зачем тебе эти качели? — спросил я, когда пауза затянулась.
— Давным-давно наш клан обязался помогать бакуто — игрокам. Мы предоставляем им охрану и помогаем в некоторых делах. За это в нашу казну бесперебойно течет финансовый поток. Это не наш первичный источник, но мы не можем отсечь его из-за новичка. Да, где-то ты прав, но для оябуна пока что по важности стоишь ниже босса игорного дома. Я урегулировала вопрос, чтобы избежать претензий, но, малыш, впредь будь аккуратнее. Не высовывайся! Ведь ты ещё молод и тебя многие не воспринимают всерьез.
— Даже то, что я победил на «Чёрном кумитэ» не является веским основанием для уважения?
— Что победил — молодец… Кстати, ты запомнил родовую технику Казено-тсубаса-кай? И повторил так точно… Как ты сумел? Кто тебе показал?
— Ты и показала. Помнишь, когда нашла меня в той подворотне?
— И ты её выучил? Всего лишь раз увидев?
— Да, как-то само получилось.
— Малыш, ты не перестаешь меня удивлять, — покачала головой Мизуки.
— А ты меня сейчас удивляешь, когда пытаешься сменить тему разговора. Неужели ко мне не будет даже малейшего уважения?
— Ты слишком молод, и в иерархии якудза пока что стоишь на самой нижней ступени. Ты младший брат… Уважение нужно заслужить делами и поступками. Но ты двигаешься в правильном направлении, хотя и в неправильном ритме. Не стоит сразу взбрыкивать. Пока ты не заслужил уважения, о нем не стоит говорить.
— А как же его ещё заслужить? Только давая другим вытирать о тебя ноги?
— Нет, никому нельзя давать вытирать о себя ноги. Если позволишь раз, то потом всю жизнь тебя будут использовать вместо половой тряпки. Малыш, учись выходить из таких ситуаций с достоинством.
— Но как?
— А вот это ты уже должен узнать у сэнсэя. Он тебя обучает, и он тебя должен просветить. Правда, сэнсэй Норобу?
— Правда, — пробурчал сэнсэй из комнаты. — И его просвещу, и тануки. Будут у меня просвещаться от зари и до зари. Но в отношении этого проходимца Изаму был прав! Я не осуждаю решение оябуна, но хочу напомнить, что якудза всегда стояли за своих, а не старались угодить каким-то бакуто.