Утренний свет лился через высокие окна кремлёвского кабинета, отражаясь на полированном деревянном столе, за которым сидел Сергей. Его лицо, обычно скрывавшее эмоции, сейчас было напряжённым, пальцы нервно постукивали по краю стола, выдавая внутреннее беспокойство. Тишина в кабинете, прерываемая лишь тиканьем настенных часов, казалась тяжёлой, словно перед грозой. Сергей только что закончил читать последние донесения из Маньчжурии, но ни одно из них не подготовило его к тому, что он услышал бы этим утром. Дверь кабинета скрипнула, и в комнату вошёл Павел Судоплатов.
— Товарищ Сталин, — начал Судоплатов, — есть срочные новости из Маньчжурии.
Сергей поднял взгляд от бумаг, его брови слегка приподнялись. Он кивнул, указывая на стул напротив.
— Садитесь, Павел Анатольевич. Что случилось? — Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность. Он знал, что Судоплатов не приходит с пустяками, особенно в такое время.
Судоплатов сел, положив папку на стол. Его пальцы на мгновение задержались на папке, словно он собирался с мыслями, прежде чем открыть её.
— Вчера на дороге в Маньчжурии был убит генерал Ито, один из ключевых командиров Квантунской армии. Вместе с ним погибли его адъютант, капитан Ямагути, и всё сопровождение. Никто не выжил. Наши агенты в Токио сообщают, что японцы в шоке. Они уже отложили наступление на Китай, которое планировали начать через две недели.
Сергей замер. Его глаза расширились, а лицо, обычно скрывавшее эмоции, на мгновение выдало искреннее потрясение. Он откинулся на спинку стула, его взгляд метнулся к карте, висевшей на стене, где Маньчжурия была обведена красным карандашом. Ито был не просто генералом — он был правой рукой Тодзио, человеком, чья смерть могла перевернуть все планы японской армии. Сергей знал, насколько важен этот человек для японской стратегии, и новость о его устранении казалась почти невероятной. Он представил, как японские офицеры в Токио, обычно такие уверенные, теперь мечутся в панике, пытаясь понять, как такое могло случиться. Смерть Ито была не просто ударом — это был крах их планов, их амбиций, их уверенности в собственной непобедимости.
— Ито мёртв? — переспросил он. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась смесь недоверия и восхищения. — Это блестящая работа, Павел Анатольевич. Я не думал, что ОГПУ способно так быстро провернуть такое. Устранить одного из ближайших людей Тодзио — это удар, который они будут ощущать годами. Вы превзошли мои ожидания. Это меняет всё.
Судоплатов покачал головой, его лицо стало ещё серьёзнее. Он открыл папку, вытащил лист с кратким отчётом и положил его перед Сергеем.