— О! Вы читали труды Рудольфа Лейкарта? Удивлена! — ничуть не слукавила баронесса. — А я ведь знала его, когда он был ещё совсем юным учеником Саксонского университета… — мечтательно улыбнулась и через секунду печально нахмурилась девушка. — Такой робкий и застенчивый, но умный и упрямый… Подозреваю, малыш Руди написал свой Труд о паразитах именно после нашего с ним расставания. Мальчик был так опечален, что решил таким образом задеть меня.
— Задел?
— Не очень. — беспечно помотала девушка головой. — Я не настолько ранима.
Суккуба приблизилась на расстояние нескольких шагов и замерла перед герцогом. Неуловим, небрежным движением плеч скинула халат, представ голышом и демонстрируя дерзко торчащие соски белоснежной груди, покрутилась, выставляя свои достоинства напоказ, и подошла ещё чуточку ближе. Хрупкая, стройная, изящная… Красивая…
— Я вам нравлюсь, герцог? — горячее женское дыхание с примесью молодого вина нежно коснулось лица Каннингема, и суккуба вызывающе провела длинным язычком по своим алым губкам.
— Не люблю доедать чьи-то объедки…
Демоница изменилась в лица, сверкнула диким взглядом, рыкнула, замахнулась и полоснула острыми когтями по груди герцога, собираясь разорвать её в клочья.
Жёсткий удар тяжелого мужского кулака в лицо на секунду выбил сознание из головы демоницы и отправил её хрупкое тельце в недолгий полёт кувырком.
Такого молодая баронесса не ожила. Ей в лицо словно прилетела пудовая чугунная гиря, чудом не лишившая её зубов и острых клыков…
Каннингем легко оттолкнулся ногами от пола, вскочил из кресла и кинулся к постанывающей и стоящей посреди комнаты на четвереньках девушке.
Ударом лакированного сапога приложился по рёбрам, выбил опору из-под рук и ног демоницы, и уткнул суккубу лицом в густой ковёр, навалившись на неё сверху всем своим весом. Больно выкрутил ей руки за спину, железной хваткой вцепился в запястья, взяв их в замок, и придавил обнажённое женское тело коленом к полу…
— Успокоилась?
— Угу. — промычала суккуба.
— Если бы я хотел тебя убить — уже убил. Это понятно?
— Угу. — донеслось до Чарльза ещё одно утвердительное мычание.
— Ты каждую ночь к ним ходишь?
— Каждую. Я могу и к вам приходить… — вывернув голову, соблазнительно улыбнулась суккуба, слегка оттопырив свою упругую задницу, словно намекая и приглашая к соитию. — Обещаю, ваши силы я пить не буду. Да мне кажется, я и не смогла бы — вы слишком сильны для меня, сир…
— Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. — Каннингем ослабил хватку, поднялся и неторопливо вернулся в своё кресло, с сожалением глядя на опрокинутый бокал вина, тёмно-красное пятно на белом ворсистом ковре и на разорванный в районе груди костюм.