— Ну тих, Вань, тих, не ори только! — Успокаивающе проговорил Равиль, снял с банки, в которой заваривался чай, крышку, отлил в граненый стакан, затем обратно в банку («поженив», если выражаться сообразно эпохе) и наконец разлил по стаканам, достав из ящика стола пиалку с немудреной карамелью. — Вот давай лучше чаю попьём, экий ты заполошный! Не раз ведь уже говорил тебе, что не будет у нас так, костьми ляжем, но не допустим такой похабени!
— Не допустите, млять, — проворчал я, принимая в руки стакан с обжигающее горячим чаем. — а то я не вижу, как под видом военно-патриотического движения молодежь и не только под крыло берёте, сразу поневоле гитлерюгенд на ум приходит, такие вот ассоциации, ты уж извини, конечно.
— Не извиню! — Вскипел Равиль. — Нашел тоже, с кем сравнивать! Мы пацанов от улицы отбиваем, находим, чем их занять! Ну а так как закон приняли уже, о котором ты все уши прожужжал, о индивидуальной трудовой деятельности, так и зарабатывать будут неплохо, как утвердят.
— Щас после этого закона как раз и полезет вся пена и накипь наверх! — В очередной раз принялся ванговать я и уже даже не по третьему разу. И Равилю неоднократно рассказывал, и не сосчитать, сколько бумаги извел, расписывая всё то, что запомнил. — А потом ещё закон о кооперации финальным аккордом примут и готово — начнется легализация теневой экономики, отмывание денег, и к девяностому армия братков возникнет. Ну и сольются в экстазе цеховики, воры в законе с примкнувшими к ними спортсменами и чиновники.
— В курсе, мать писала! — Отмахнулся Равиль. — То есть ты конечно же писал, извиняюсь, Вань, ты не забивай себе голову тем, что ещё не случилось. А вот мы мимо этого явления никак не пройдем, сам же говорил, что если нет возможности предотвратить, надо возглавить! Ну, я в точности не знаю, что наши — Он выразительно показал пальцем наверх. — придумали, но есть четкое распоряжение вливаться в это кооперативное движение, принимая в нем самое непосредственное участие. И тщательно собирать информацию о других игроках на этом поле: кто чем дышит, кто с чего кормится и прочее, включая тех чиновников, что на мзду падкие. Нам тоже есть чего легализовать, да и экспроприировать могём неправедно нажитое — все по заветам большевиков!
— Я вот этого и боюсь, если честно, — поделился я своими сомнениями. — если в этой движухе вариться самим, то тяжело руки чистыми оставить. Да и деньги, особенно большие, они того… Не способствуют высоким помыслам и альтруизму. Напротив, люди курвиться и ссучиться начинают, получив доступ к финансовым потокам. Особенно если иммунитета нет, а вокруг начинают соблазны появляться, а они уже есть, и чем дальше, тем больше их возникнет.