А там и яблоку негде было упасть! Взгляд выхватывал парней как в простых рубашках, так и в дорогущих камзолах, и девушек – кто в брюках, кто в нарядных платьях. В руках у каждого были сумки, тубусы, свёртки, а у нескольких, видимо богатеньких отпрысков, были даже помощники!
Я с интересом разглядывала лица. Основная масса была, конечно же, люди. Но были и драконы – с голубыми, зелёными, золотистыми глазами и острыми вертикальными зрачками. Они держались маленькими группками по двое-трое и смотрели на всех с чувством собственного превосходства.
Были и оборотни – их отличительной чертой были густые, длинные волосы, заплетённые в косички и украшенные шнурками – причём одинаковыми, что у парней, что у девчонок.
А ещё я заприметила парочку эльфов с волосами глубокого каштанового цвета. Они держались особняком, и кажется, не были в восторге от того, как на них посматривают остальные.
Добравшись до актового зала, я едва не ахнула – там могло поместиться человек пятьсот минимум! Огромное помещение с росписью на стенах и окнами от пола и почти до потолка! Впереди находилась сцена с резной трибуной и множество рядов с удобными сиденьями, разделённые двумя широкими проходами.
Я пробралась в третий ряд, ближе к середине. Сумки опустила под ноги, расправила плечи и выпрямила спину. Гомон постепенно стих, и на трибуну под дружные женские вздохи поднялся статный мужчина.
Сначала я не поняла, кто это, а потом до меня дошло…
Ректор Академии Бастион.
– Господи, какой… – прошептала какая-то брюнетка, сидящая позади меня с подружкой, которая тут же шикнула на неё:
– Да тише ты!
Я пригляделась. Интересно же было вживую увидеть папиного друга, и я была вынуждена признать – девчонки не ошиблись.
Ректору лет тридцать пять, не больше. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, зачёсанными назад. Загорелое лицо, острые скулы и тяжёлый, пронзительный взгляд.
На белой рубашке не было ни единой складки, чёртый костюм сидел как влитой, а на лацкане красовалась эмблема академии вышитая золотыми нитками. Мужчина поднял руки, и в искусственном свете зала блеснули бриллиантовые запонки.
– Приветствую вас, первокурсники, – громко возвестил, не утруждаясь всякими “добрыми утрами”. – Меня зовут Данте Мортейн, и я ректор Академии Бастион.
В зале воцарилась полная тишина. Как будто здесь сидела не добрая сотня присутствующих, а я одна.
– Бастион – это не просто название, – продолжил он. – Это крепость и оплот. Это олицетворение стен, за которыми мирные жители в безопасности. И вы – новые кирпичики в этих стенах, без которых они развалятся.