Например, Банкиру мысль отдать почести телу Кирилла казалось блажью. Мне же — наоборот. Но вот только главный в нашей связке именно я, поэтому Маркусу придётся считаться с моим авторитетным мнением. Хочет он того или нет.
Кто-то должен быть лидером и не сдавать позиции в любой ситуации.
После того как зомби-Беловеер утащил отчаянно сопротивляющуюся и раненую Кассандру, Гривер возглавил Стужу. Несмотря на хейт Банкира, Гривер мне понравился. Толковый, чёткий. Говорит по делу. Поселение в надёжных руках.
Мы с Банкиром решили, что нужно продолжить изучать окрестности, потому что оставаться в Стуже до конца своих дней или пока ксеносам не надоест, нам не улыбалось. Тут я согласен с Банкиром. Тем более, к их Городу у меня какой-то сентиментальной привязанности не было.
Наоборот. Я прикончил там Валдая. Пусть, наверное, хренового, но человека. Итого, только за текущий год я убил двоих людей и упокоил столько же зомби. А, ну ещё застрелил Беловеера. Который, как выяснилось, был разумным. Вовсе не животным, как я думал. Снова облажался. Кто меня за руку-то тянул?
Как-то многовато ошибок для того, кто встал на дорогу исправления.
В Стуже я забрал одежду Валдая, часть выделив Банкиру. Всё же, нам ещё предстоит восстанавливать дом, который мы планировали использовать как убежище, перевалочный пункт. Но основная цель — отыскать других людей.
Беловеер был знаком с Кассандрой. Значит, она не всё время на планете провела в Стуже, как врала остальным. Получается, нужно найти тех, с кем она контактировала. Или, хотя бы подобных Беловееру, раз они разговаривают. Хоть ксеносов!
Я огляделся вокруг. Чистый, яркий снег лежал в лесу, словно окутывал его белым покрывалом. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев. Под каждым шагом — хруст, словно предостерегающий звук полицейской сирены. Перед глазами всплыла картина, как я сбежал, убив Дегу.
На фоне бескрайнего белого полотна торжественно возвышались могучие деревья. Они стояли в сугробах, будто немые охранники снежного царства. На их ветвях покачивались снежные шапки, словно драгоценности, придающие блёклому Карфагену шарм.
Кустарники, украшенные ягодами, прятались от настойчивых глаз.
Здесь снегу нет равных. Он мнит себя неприкасаемым.
Так было, пока сюда не пришёл я.
Банкир, наверное, меня побаивается. Правильно делает.
Честно сказать, я не уверен, что у нас получится снова оказаться на Земле. Но Маркус так верит в счастливый конец, что я не имею морального права портить качество его красочных иллюзий.
Тем более, кроме каких-то искажённых цинизмом предположений, внятные аргументы у меня отсутствуют. А если нечего сказать — гораздо лучше промолчать.