Он отключился, не прощаясь. Ширяй слушал молча. Задумчиво. Не комментируя.
— Вот, — сказала Ангелина Ширяю и протянула деду планшет. — Пошла уже волна…
— Что там? — недовольно спросил он. — Прочитай.
— Так… вот… Ага. Как стало известно нашему источнику, сегодня в верхотомском… тра-та-та… тра-та-та… щас… Вот! Совершил самоубийство в одиночной камере СИЗО… Бла-бла-бла… Как заявил нам источник, знакомый с криминальной ситуацией, самоубийство могло быть инсценировано. На самом же деле, заключённого убили по заказу криминального авторитета Чингиза Сулиева… потерявшего недавно своего старшего сына… И таких уже несколько публикаций на разных каналах…
— Сейчас начнётся раскачка, — кивнул Ширяй. — Сто процентов, это Шах. Его почерк! Вот же падла…
Ширяй снова вызвал начальника службы безопасности.
— Так, Алексей. Усиливаем охрану дома. Никаких посторонних людей. Весь персонал на тысячу раз должен быть проверен. Переходим на осадное положение. Ещё задача. Ангелину не выпускать. Она под домашним арестом.
— Дедушка!
— Что-то случилось, Глеб Витальевич? — спросил Алексей. — Что-то, что я должен знать?
— Случилось, Лёша. Шах убил Давида.
— Предположительно, — сказал я.
— Шах убил Давида, — повторил Ширяй с нажимом.
— Значит, война, — покачал Алексей головой.
— Война! И нам нужно добыть языка. Возьми сына Шаха! Подробности обсудим потом. Готовьтесь, изучайте объект. Всё ясно?
— Ясно, — недовольно ответил тот.
— Останься с нами, — кивнул ему Ширяй и повернулся ко мне. — Значит так, Серхио, слушай сюда. Ты сейчас летишь в Аргентину…
Через тридцать минут я вышел из кабинета Ширяя. Ангелина выбежала за мной.
— Ты что, даже не попрощаешься? — спросила она с упрёком и внимательно посмотрела, пытаясь понять, что я думаю по поводу её последнего выхода в свет.
— Прощай, — усмехнулся я.
— Серёж… ну ты чего? — протянула она, моментально переключаясь и вдруг превратилась в бедного и несчастного котёнка со слезами на глазах. — Там правда не было ничего такого. Я даже намёка никакого не давала… Ну ты же сам отказался. Ты что поверил словам деда?
— Каким словам?
— Матерным, каким ещё! — нахмурилась она. — Даже не обнял меня, не прижал к своей груди широкой. Жених называется… А я скучала, между прочим…
— А я думал, тебе некогда скучать было, — сказал я и засмеялся.
— Ну, хорош, ну правда. Дед наорал, ты ещё. Я его таким не видела… Ты там, кстати, осторожнее, ладно? А то знаешь, от этих… всего можно ожидать… Там у них девки, говорят, огонь.
Она подошла, просунула руки под мои, сложила на моей спине, прижалась, опустила белокурую головку на мне на грудь. Ангелочек.