Не хочу, чтобы она неловко себя чувствовала, поэтому сразу же говорю самое важное:
— Я его опекун. Увидел его на улице и забрал к нам.
Люба округляет глаза, смешно приоткрывая рот от шока:
— Просто увидел на улице и забрал себе? Вот так вот?
— Из твоих уст это звучит как полнейший бред, — прищуриваюсь.
— Это не бред, просто удивительно слышать, что в мире, где всем плевать на ближнего, ты приютил абсолютно незнакомого тебе мальчишку. Я… Я восхищена, Вадим.
— Не считаю, что сделал что-то особенное.
И это действительно так. Всё случилось на автомате, как будто поддавшись инстинктам, я действительно взял его в нашу семью и ни разу не пожалел о своём решении.
— И как это произошло?
— Я увидел его случайно. Тогда я пошёл на рынок купить фруктов. Шёл между рядов, разглядывая товар, и увидел пацана: белобрысый, высокий и тощий с огромными голубыми глазищами. И эти самые глазища рыскали по прилавкам.
— Так на рынке всегда же люди по сторонам смотрят, чтобы выбрать получше и подешевле товар.
— Нет, его взгляд был другим. Бегающий, неспокойный, неуверенный, и сам он был дёрганный. Короче, я начал следить за ним, забыв напрочь, зачем я изначально пришел. И увидел, как он украл сначала булку, потом палку колбасы.
— И тебе не захотелось его сдать в полицию? — как-то неверующе прищурилась Люба.
— Нет. У меня даже не появилось такой мысли. Колбасу и хлеб воруют, когда хотят есть, — пожимаю плечами, как по мне, выдавая логичное умозаключение. — Мне захотелось ему помочь.
Люба так на меня смотрит, что мне становится не по себе. Я не могу распознать её взгляд.
— Не смотри так на меня.
— Ты даже не понимаешь, насколько ты удивительный, — бормочет она, а потом спрашивает: — И что же, он просто так с тобой пошёл?
— Нет, конечно, он брыкался, когда я его поймал, пытался убежать, хамил, даже торговался со мной. Он по ершистости Катю раза в два обошёл, и с ним было ещё тяжелее. Но у него и жизнь была далеко не сахар. Мать погибла, а отцу было на пацана наплевать. Он с радостью его сбагрил и забыл про него. Да, ему было на тот момент пятнадцать, но он, как и любой ребенок, нуждался в любви и заботе.
— А как опека тебе его отдала? Ты же ему чужой человек.
— Да, Любаша, — усмехнувшись, ответил. — Умеешь ты задавать правильные вопросы. Я опять дал взятку. И в этот раз она была больше.
— А как Катя восприняла появление Назара?
— Сначала они сдружились, были не разлей вода. Катя даже отговорила его от побега, убедив, что с нами Назару будет лучше. Он вообще долго только через неё со мной общался. Я завоёвывал его уважение и доверие, и это, надо сказать, это было очень сложно. Назар был недоверчивым, закрытым и напрягался от любого проявления заботы. Сейчас он совсем другой, правда, с Катей отношения стали холоднее.