Констанс покосилась на свое помолвочное кольцо и быстро убрала руку под стол.
— Значит, тебе больше нравится сам процесс, чем результат?
— Да, наверное. — Скарлетт потерла место под ребрами, где ребенок с особенным упорством испытывал на прочность границы ее тела. — Я не знаю, кто это будет, мальчик или девочка. Мне кажется, мальчик, хотя я не могу объяснить почему. Я представляю себе малыша с глазами Джеймсона и его озорной улыбкой. Но представляю и девочку с нашими голубыми глазами. Сейчас я влюблена в них обоих и наслаждаюсь, мечтая о том и о другом. Через несколько дней… по крайней мере, я очень надеюсь, что через несколько дней, иначе я просто взорвусь… я узнаю наверняка.
— Но ты не хочешь знать? — Констанс выгнула бровь.
— Конечно, я хочу знать. Я буду всем сердцем любить своего сына или свою дочь. Уже люблю. Но, хотя я рассматриваю обе возможности, только одна из них воплотится в реальности. Как только ребенок родится, эта часть истории будет завершена. Один из сценариев, которые я представляла себе последние полгода, не сбудется. Это не значит, что меня не порадует результат, но правда в том, что, как только история заканчивается, прочие возможности исчезают. Она такая, какая есть, и никогда не станет другой.
— Поэтому проявляй доброту к своим персонажам и создавай для них только счастливые финалы, — сказала Констанс. — Это лучше, чем то, что может с ними произойти в реальном мире.
Скарлетт уставилась на шляпную коробку.
— Может быть, самое доброе, что можно сделать для персонажей, — это оставить их истории незавершенными. Пусть у них будут возможности, много возможностей. Даже если они существуют только в моем воображении.
— Не вскрывать конверт, не читать письмо, — тихо проговорила Констанс.
— Да, именно так.
Констанс улыбнулась пронзительно грустной улыбкой.
— И в этом воображаемом мире Эдвард получил увольнительную и тайком едет в Киртон-Линдси повидаться со мной.
Скарлетт кивнула, и ее сердце сжалось от боли за сестру.
Засвистел чайник, и Констанс поднялась из-за стола.
— Но тогда тебя точно не опубликуют, — сказала она с вымученной улыбкой. — Читателям нужны книги, где есть финал.
— Я как-то не думала о публикации.
У Скарлетт перехватило дыхание. Боль в пояснице вспыхнула с новой силой и теперь захватила еще и живот.
— А стоит подумать. Мне всегда нравилось слушать твои истории. Мне кажется, они понравятся и другим тоже.
Пока Констанс заваривала чай, Скарлетт ерзала на стуле, стараясь усесться поудобнее.
— Пойдем в гостиную. Я сяду в кресло, мне будет помягче.
— Да, конечно.