Эльза, услышав просьбу брата закрыть глаза, после недолгих колебаний прикрыла лицо ладонями, однако не выдержала и оставила маленькую щёлочку между пальцами.
Кён подошёл к невесте и одним махом сорвал с себя костюм, явив зрителям своё идеальное голое тело. Нежная блестящая кожа, будто намазанная маслом; жилистая, рельефная мускулатура, а также подкаченная упругая задница, которую любая девушка бы с радостью пощупала и укусила.
Однако всё это блекло перед главным аргументом — здоровенной палкой «докторской колбасы», что со шлепком упала невесте на живот. Она оказалась настолько огромной, что шириной не уступала шее демоницы, а длиной доставала ей до пупка, а ведь он даже не подошёл вплотную!
Вдруг стало так тихо, что можно было бы услышать падающую иголку в другом конце зала.
Кто-то невидимый у входа потерял сознание и с глухим стуком упал на пол.
Улыбки на лицах демонов зависти застыли и как-то быстро скисли.
Гойл и Омега скривили лица так, будто проглотили зелёных луковых слизняков.
Патриарх Леви вздёрнул брови.
Тимофей же нахмурился — он знал, что хитрец как-то его увеличил! Что за техника такая?
А вот Эльза хотела, но не могла оторвать взгляд, который как намагниченный сползал на брата. Девушка чувствовала такое смущение, что покраснела с головы до пят и прикрыла рот ладонями, пока её сердце бешено колотилось.
Кён навёл кончик «колбасы» в общественное место для удовольствия. Он чем-то походил на бездушного палача, готовящегося казнить невиновную красавицу по заказу маркиза.
Демоница побледнела и измученно просипела: «П-прошу, не надо!»
«А что, нельзя?» — «искренне» удивился Кён, застыв на месте.
Невеста понимала, что не вправе как-либо влиять на традиционный процесс, поэтому жалобно посмотрела на мужа, телепатией умоляя его остановить любвеобильного юношу.
«Ты же порвёшь мою жену!» — возмутился Омега в попытке защитить суженную.
«Мне очень жаль… Стоп, а не вы ли говорили, что „моя жена тебя даже не почувствует“?»
Жених стиснул зубы и процедил: «Да откуда же мне было знать, что ты такое чудовище…»
Кён обиженно переспросил: «Так значит, мне нельзя провести свою минутку любви?»
Омега стиснул кулаки, силясь что-то придумать, но в итоге безнадёжно покачал головой.
Кён слегка опешил. Ему казалось, что муж будет как-то понастойчивее защищать свою жену, взглядом умоляющую о спасении: «Не поймите меня не так, но вам действительно жаль жену, то я откажусь от минутки любви в обмен на что-нибудь…»
«Я не в праве идти против семейных традиций. Хоть ты и порвёшь её, но отказать тебе в минутке счастья я не в праве. Делай то, что должен.» — смиренно вздохнул демон.