— За что уважаю хозяина этого места, так это за то, что он всегда знает, как должно быть правильно. Например, если тут проводится встреча, при которой свидетели не нужны, так их и не будет.
— Не усомнюсь ни на секунду в том, что стоимость данной услуги он непременно включит после в счет, — в тон ему ответил я. — Рассчитав по высшей ставке ВИП-обслуживание, упущенную выгоду и потенциальные чаевые.
— Восток есть Восток, — рассмеялся Хранитель Кладов, встал со стула и протянул мне руку: — Валера Швецов.
— Смолин Александр. — Я тоже поднялся и сжал его ладонь. — Приятно познакомиться.
— Не хочу показаться снобом или человеком с повышенным ЧСВ, но вообще в последнее время я сильно ограничил свой круг общения, — сообщил мне Валера. — При этом, когда Абрагим сообщил мне о том, кто именно желает со мной поговорить, я почти сразу согласился.
— Сразу два вопроса. — Я отпил «Дюшеса», а после показал на полупустую бутылку: — Не желаешь? Холодненький!
— Нет, — покачал головой Швецов. — Я лучше просто воды. Так какие вопросы?
— Первый — почему «да»? Второй — почему «почти»?
— Начну со второго, — обойдясь без многозначительной паузы, ответил мне сотрапезник. — Почти — это потому, что одна моя знакомая, узнав, с кем я собираюсь пообщаться, сразу устроила небольшую бурю. Уж не знаю, чем ты ей не угодил, но она сильно тебя недолюбливает.
— Это Стелла, что ли? — уточнил я. — Воронецкая? Там все просто. В свое время я ей не дал кое-кого убить, вот она и злится до сих пор. У ведьм знаешь какая память длинная, особенно в отношении тех, кто им дорогу перешел или помешал желаемое заполучить?
— Ты хорошо осведомлен о моем житье-бытье, — заметил Валера вроде бы со смехом, но глаза его чуть посерьезнели.
— Как, уверен, и ты о моем, — не стал кокетничать я. — И потом, Москва — город маленький, все всё обо всех знают. Особенно если речь идет об обладателях неких особенных умений, например, как ты. Хранитель Кладов — персона значимая, за ней во все глаза глядят. У каждого на это свои причины, но тем не менее.
— Как и Ходящий близ Смерти, — вернул мяч на мою половину поля Швецов. — Таких тоже не сильно много в столице.
— Один я и есть, насколько мне известно. И не скажу, что эта эксклюзивность меня сильно радует. Как, впрочем, и печалит. Но вообще ты не находишь, что нам пора бы раздуться от ощущения собственных значимостей?
Валера рассмеялся, я тоже.
— Что до Стеллы — она ведьма, а значит, собственница, — продолжил я. — Для тебя должны существовать только ее мнение и ее желания. Все остальное лишнее.