— Стой! — воскликнула Гаечка. — Нужен тазик.
— Зачем? — не понял Илья и включил неопознанную кассету.
— Кореша вы мои, кореша, — захрипел вокалист.
— Блевануть! — заорала Гаечка, и Илья сразу сменил кассету.
— Вот уж кореша, — улыбнулся я, вертя в руках трофейную кассету. — Сдали подельников и всех собак друг на друга повесить попытались.
— Так выходит, Костаки зря завалили? — спросил Рамиль. — Не с его подачи ведь в твоего батю стреляли.
— Туда ему и дорога! — воскликнула Алиса, передернув плечами. — Пусть горит в аду! Если бы его в нашем городе похоронили, я приносила бы ему на могилу дерьмо и выпотрошенных кукол.
— Стечение обстоятельств, — объяснил я. — Просто отморозки пытались отомстить моему бате за то, что он одного из них закрыл. Насчет Костаки… такое жить не должно, Алиса права.
Заиграла музыка. У меня дух девяностых прочно ассоциировался с мрачной эстетикой «Депешей». Если бы попросили охарактеризовать ощущение от «Депешей», я сказал бы, что это шикарно аранжированная безнадега.
— Офиге-еть! — оценила музыку Гаечка, стоящая на матах. — Какой голос, господи!
Она закатила глаза, с десяток секунд стояла столбом, а потом упала и задергалась, будто ее током било, приговаривая:
— Кайфовый голос, я тащусь! А-а-а!
Рая Лихолетова недобро посмотрела на магнитофон, но ничего не сказала — усвоила, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Инне же было все равно.
— Народ, — крикнул я, — мне надо смотаться по делам, давайте тренировку проведем через час.
— То есть ты меня не погоняешь, — со вздохом спросил Рамиль.
— Помаши кулаками с парнями, всяко польза, — посоветовал я.
— Кто на новенького? — Рам выписал двойку невидимому противнику.
Мне нужно было съездить посмотреть, как обустроился Каналья — как-никак, у нас совместный бизнес. Запчасти он получил, возможно, и работу начал, но вдруг ему не хватает чего-то важного?
Во время занятий меня очень беспокоил этот вопрос, хотелось во всем убедиться, почувствовать себя бизнесменом. Иногда всплывали мысли о том, все ли хорошо у мамы на новом рабочем месте, и не началась ли бойня в Москве.
К Каналье я поехал в начале четвертого, Юрка упал мне на хвост — не хотел добираться на перекладных. Проезжая мимо рынка, я подумал, что надо бы еще заскочить к валютчику, узнать, написала ли его напарница заявление и удалось ли им хоть что-то вернуть, но не стал его проведывать — это праздное любопытство, есть более важные дела.
За полчаса с хвостиком мы с Каюком доехали до бабушкиного дома. Боцман нас встречал, он будто бы запомнил рык движка и узнавал наш мопед издали. А еще нас встречал мощный запах браги.