Из спальни доносился громкий, с надрывом, детский плач.
— Кто-то ещё есть дома? — спросил один из ворвавшихся, бросив взгляд на кроватку, где размахивая ручками и ножками, криком звал к себе на помощь мать, раскрасневшийся от испуга разбуженный ребёнок…
Да ***, Лёхыч, ты где? — закипал от злости Влад, который каждый раз при наборе заученной наизусть последовательности цифр, нарывался на занудный голос автоответчика, — Чё за нафиг? — он сидел раскрасневшийся, как бык.
Телефон Шестакова не отвечал, будто из него вынули СИМ-ку…
Лёшка, безо всяких на то предупреждений, просто исчез из этой жизни для всех. Он испарился… улетучился… словно его никогда и не было.
Услышат ли знакомые о нём когда-то в будущем? Возможно да, возможно нет.
Но сейчас, никто, ни родители, ни друзья, ни бывшие коллеги и даже враги… почти никто не знал, где он, что с ним, как он…
Россия. Республика Адыгея. Посёлок Яблоновский. Дом родителей Шестакова.
Этот некогда уютный коттедж с радушными хозяевами, готовыми в любое время суток распахнуть двери своим гостям, уже давно забыл, что такое веселье, радость и смех. В последнее время, его нагло захватили и здесь уже основательно поселились скорбь, боль утраты, слёзы… Словно какое-то проклятие взяло под опеку домочадцев, а также их родственников и мстило всем за тёмный путь, на который встал избранный юной «высшей» Тин.
— Нина Николаевна, успокойтесь, — взволнованной женщине, сищей за столом на кухне, протянули стакан воды в который накапали валерьянки, — Постарайтесь вспомнить, когда последний раз Вы видели вашего сына? — собеседник был вежлив и действовал в рамках закона.
— Я Вам уже всё сказала… — мать отвергла предложенную ей разведённую в прозрачной посудине вонючую жижу, — Сколько уже можно меня допрашивать? Я была у него осенью прошлого года, — всхлипывала седая и убитая горем женщина, — Сразу после того, как… — она глубоко вздохнув, уткнулась в платок и в голос разревелась…
— Когда Алексей последний раз звонил Вам? — последовал закономерный вопрос.
Лишь слёзы и молчание послышались в ответ от Шестаковой, из жизни которой постепенно уходили дорогие ей близкие…
— Ясно… — небрежно махнул рукой человек в форме, явно желавший выудить больше информации, — Вернёмся к разговору позже. Подпишите здесь… — он протянул заполненные бумаги и шариковую ручку.
— Не буду я ничего подписывать! — шмыгнула носом хозяйка, у которой от навалившихся проблем уже просто раскалывалась голова, — Где мой сын? — она отмахнулась, вытирая носовым платком заплаканное лицо.