Усатый разбойник, пока меня не было, устроил настоящий разгром в замке, вследствие которого было оборвано семь штор, подраны два дивана и пять кресел, а в помещениях то и дело находились мокрые комки шерсти. Камердинер показательно негодовал и аккуратно намекал, что неплохо бы наказать кота, при этом обмолвился, что для начала его нужно поймать. При последней попытке кот в руки никому не давался, орал, шипел, царапался и кусал любого, кто попытался бы его остановить. Видимо, темперамент кот показывает, либо сцену ревности закатил.
Кроме всего прочего, Трофим доложил, что и принцесса на кота жалуется, причём крайне им недовольна. Тот, видите ли, притащил юной принцессе мышку и положил прямо на подушку, пока та спала. И сидел, гад рыжий, рядом, и ждал, пока та проснётся, чтобы лично преподнести подарок. Принцесса подношение не оценила. Она кричала так, что переполошила весь замок, после чего зашвырнула подушкой в кота. И даже вскочила на ноги, вернее на одну ногу, вторая то у неё сломана, и немного погонялась за рыжим охотником. Кот этакую чёрную неблагодарность не оценил и затаил обиду. Как оказалось потом, несколько раз пометил сначала туфельки принцессы, а потом и все углы кровати.
Да уж… Принцессу даже кот при дворе не признаёт, что уж говорить о придворных. Дела… Надо этот вопрос как-то решать. Русский народ он такой — быстро слухи подхватывает и любит вешать клеймо на нерадивых аристократов. Так останется принцесса в истории, как виновница всех бед русской земли. И меня заодно туда же припишут, мол, не распознал знака судьбы и обрёк страну на горести и страдания.
Войдя в кабинет, я почти блаженно расплылся в улыбке. Я и не думал, что так буду скучать по этому месту. Как-то я уже и свыкся со своим положением и обязанностями, а также с кипами бумаг, которые с момента моего отъезда выросли десятикратно. Работа это, конечно, не самое приятное и интересное, но от неё тоже никуда не уйдёшь — обязанности есть обязанности, и не важно, что я император.
В кабинете меня дожидался кот. Тот тут же бросился на меня, вцепился коготками в лацканы кителя, принялся тыкаться носом в лицо, облизывал щёки. Он тёрся мордой об меня и всячески выказывал радость от того, что я прибыл.
— Ну всё, всё Василий, я тоже рад тебя видеть, — потрепал я рыжего по макушке.
Ишь, привязался как. Интересно, что у этой животины в голове, как она меня воспринимает? Неужто и вправду хозяином признала? Удивительно это. Впрочем, уже через пару минут кот от меня отлип и начал устраивать сцену ревности, перебегая то в один угол, то в другой, при этом надсадно и возмущённо вопя, требуя чего-то.