— Ты-то, вона, после побоев балакать хорошо начала, а то раньше больше молчала да мычала. Чаво ещё тебе обсказать-то? А светляк этоть обычный самый, не знаю, как его делають, ведаю, что артефакторишка-какой-то в городе нашему.
Я задумалась, что надо найти более образованного собеседника, но пока придётся довольствоваться Васей, как моим единственным источником информации.
— Скажи, Вася, почему мы не уйдём отсюда? С нами ведь нехорошо обращаются?
— Ну, коли не помнишь, отвечу: погляди на наши хари ещё разок! Куда бы мы не пошли — нам везде дадуть тумаков, и вдогонку каменюку кинуть! А в бордельках хоть кормят, а так наш век таков — без искры некрасившие мы люди, да никому и ненадобные.
Вот, осенило меня, уже несколько раз слышу это слово «искра»:
— Вася, скажи, что такое искра?
Женщина задумчиво почесала затылок и ответила:
— Ну это вот здеся находитца, — её палец ощутимо ткнул меня в солнечное сплетение, — искра — это дар Неба. Как жеж тебе обсказать-то попонятнее: вот, гляди, у нас с тобой её нету. Оттогось мы страшные такие, нас не любять, многие без искры злобные, на людей обижаные, в разбойники идуть да еще в какие лихие людишки. Есть человеки с искрой: малые искры размером от песчинки до горошины — люди симатишные, но безталанные, искры средние: от фасолины — до размера жёлудя, то людишки уже с несильными дарами. Большие же искры: размером с перепёлкино яишко и более, то люди могут творить волшебствааа, такие чудесааа ммм, — мечтательно закатила она глаза, — ну хоть воть — светляк! Это волшебствооо!
— Вася, — «выдернула» я её из облаков на землю, тем более её безобразное лицо с выражением блаженства выглядело ещё страшнее, — скажи, как такую искру зажечь в себе?
У Васи округлились глаза:
— Та никак, — постучала она себя по лбу, — хотя… хмм есть только один способь получить искру в дар! Если кто-то её тебе подарит, а переходит она к другому человечишке только по доброй воле хозяина. Ежели кто так поступаеть, то душа этого людишки не пойдёт в Небо и будет маяться в вечном чертоге огня. Поэтому никто не отдаёть свою искру-то, кому захочеца гореть вечность без шанса на перерожденье?
— Действительно никто, — задумчиво протянула я, — а скажи, что там за аукцион с обнажёнными девушками в главном зале?
— Тудыть тебя всё тянеть-то, то за мужиками глядишь — тумаков получаешь, то теперь за голыми бабами подгляделки начала?
— Нет, нет! Что ты! Мне просто интересно, зачем этот аукцион?
Вася почесала практически лысую голову и ответила:
— Ну такось акцион раз в годке делають: хозяйке приводять девиц на продажу, нужно чтобы у них искра была и не ведали они мужиков. Денга от продажи уходить родителям там, али апекунам. Коли мужик возляжет с такой невинностью, то продлит свои годы жизни.