— Айда, на кухне подность оставим-то. Апосля поговорим у нас в клетушке, благо щас не до нас хозяйке, есть время передохнутя.
Кухня оказалась на цокольном этаже, достаточно просторная, полная народу, все что-то делали: чистили овощи, резали мясо, взбивали яйца, месили тесто, тушили что-то в огромных казанах. Горбунша выхватила из моих рук поднос, поставила на передний стол и снова потащила меня куда-то по коридору.
Через минуту она толкнула маленькую узкую дверцу, куда и протиснулась со словами:
— Айда за мной, поспешай давай! В нашему углу да побалакаем.
Я пожала плечами и залезла вслед за спутницей, оказавшись в тесном помещении слабо освещенным небольшим светильником на стене, я давно заметила их странную конструкцию, надо узнать, как они работают, но этот вопрос я решила оставить на потом. Бедная, даже нищая обстановка состояла из двух тонких матрасов на полу, одним небольшим сундучком за дверкой и треснутым керамическим горшком в дальнем от входа углу. Назначение горшка было понятным — оттуда смердело так, что мои недавно съеденные яблоки попросились назад.
— Я не могу здесь находиться, — выдохнула я, и выбежала из каморки.
Выбежала я из комнатки открыв рот и выпучив глаза. Хотелось ругаться крепким матом. Куда меня занесло? Что это вообще такое!?
— Ты куда побёгла-то, полоумная! — догнала меня горбунша, — э, так дела-то не пойдут. Успокойся.
— Я не буду жить в этой… этой, — в отчаянии воскликнула я тыча пальцем в сторону подсобки, где когда-то жила хозяйка этого тела.
— Ну не бушь, такмо и не нать, мне больше места достанеца, — довольно потерла ручищами моя собеседница, — ты тада хозяйке-то скажи, шо на сеновал пайдешь спатки.
Я подумала, что сеновал — это лучше, чем отстойник под боком. Как же я тогда ошибалась! Но всё по порядку.
— Айда, побалакаем за углом.
Схватив рукав моего неприглядного платья, горбунша отвела меня в конец коридора. Который заканчивался небольшим закутком, полным пыли, видать здесь никто не прибирался лет эдак… много в общем. Я чихнула.
— Здесь темно, — гнусаво пробормотала я.
— Погодя, — моя соседка вытащила из кармана какой-то шарик и стукнула им об стену: неяркий белый свет осветил стены и мусор под ногами. Я смотрела на это чудо не моргая, при этом не забыв спросить:
— Как тебя зовут? И что это за светильник такой интересный?
Женщина больно постучала своими лапищами мне по лбу, я не успела увернуться, и проворчала:
— Черепуха твоя чпок-чпок, пустая, слышь, как гремит, — хохотнула она, а я обиженно растёрла место ушиба, — зовуть меня Вася, подружайки мы. Ты с рожденья тута, а я приблудилась пару годков назад. Мы с тобой здеся убираемся в комнатах и выносим горшки, вообще всю грязнуху мы делаем. Агась, — кивнула она своим мыслям и продолжила: