— Уверен?
— Да.
— Хорошо. Мы тебя тут подождем.
— Как только появится питание, пустите лифтовую кабину.
— Не! Мы на войне своих не бросаем! Сказал же — тут подождем.
— Он имеет ввиду, запустить её в холостую… — поморщившись, пояснил Парсон, — Если Семнадцатый решит спрятаться, чтобы снова обесточить лифт когда Дитрих уйдет, это выманит его из укрытия. Очевидная хитрость!
— А! Ну тогда ладно. Давай — действуй. Когда назад пойдешь, мигни два раза фонариком, чтобы я знал, что это ты.
— Принято.
Кивнув, Дитрих принялся спускаться вниз. Капитан, опершийся на «Шпалицу» тревожно наблюдал, как тот петляет по мосткам и лесенкам, а затем потерял его где-то внизу и со вздохом огляделся. Барабашка, следившая за Дитрихом вместе с ним, повторила и вздох, и озирания по сторонам, затем покопалась в своем узелке с продуктами и принялась что-то стряпать, минут через десять протянув и Капитану, и Парсону по бутерброду и банке рагу из консервированных овощей с тушенкой.
— Эх… Кашеваришь опять? Как в старые-добрые времена? — благодарно приняв это все у неё, усмехнулся Капитан. — Ты смотри! Даже вкусно выглядит!
— У нас тут на снабжении продукты только высшего качества! — гордо похвастался Парсон.
— Ну вот и чудно. Не хватало еще бурдой всякой давиться в такой обстановке. Ешь давай.
— Я, конечно, благодарен вам за этот жест, но ни подача, ни состав блюд…
— Если следующее, что ты скажешь, не будет: «Спасибо, все было очень вкусно, съел до крошки», я в тебя это ногой затолкаю.
— Опять угрожаете насилием?
— Предупреждаю. Черри старалась, готовила, да еще в такой обстановке. Так что если тебе подача не угодила, то это просто неуважение к чужому труду. А я этого очень не люблю. Прям такая злость берет, что не пересказать. Жри давай и не выебывайся.
— Я не совсем понял момент про уважение к чужому труду… — Капитан выдохнул с такой недоброй силой, что Парсона чуть не сдуло, — но ваша мотивация мне, в целом, ясна, как и последствия… Так что, видимо, выбора у меня нет?
Посмотрев, как Капитан медленно качает головой, Парсон принялся есть, натужно улыбаясь каждый раз когда Барабашка на него смотрела. Капитан тоже чинно, не торопясь поел, поискал, куда можно выбросить банку и, не найдя мусорки, зашвырнул её подальше. После чего нахмурив брови сфокусировался на фигуре тяжело, с одышкой, поднимающейся по лесенкам.
— А вот и пропажа наша…
— Кто? — не понял Парсон.
— Дружбан твой номерной… Разминулись что ли с Дитрихом?
— Скорее обошел его и теперь торопится к лифту, чтобы уехать на нем как появится питание, так как думает, что мы снова пошли все вместе.