— Зачем?
— Вы хотите выпустить его наружу?
— А меня? Вы хотите выпустить наружу меня? — Дитрих внимательно посмотрел на сложную гамму чувств на лице Семнадцатого. — Зачем тогда мне помогать вам? Чтобы остаться потом одному против двоих? Один из которых обвинил меня в шпионаже, а второй предлагал убить?
— Но вы же!.. Вы же…
— Кто?
— Вы же — совсем другое дело! Мы тесно сотрудничаем с герром Вольфганом!
— Он с нами — нет. Общий корень «Вольф» в его фамилии и «Вольфсанхеле» не означает, что мы близки. Вольфгану плевать на страну — он озабочен собственным бессмертием. В принципе, вы это и без меня знаете.
— Да, но… но это же залесец! Он немедленно донесет о том, чем мы тут занимаемся, своим спецслужбам!
— Выбравшись, он окажется в чужой стране, где его ищут, без денег, документов и связей. Не думаю, что у него выйдет далеко убежать.
— А вот тут вы ошибаетесь… — поняв бесполезность своих усилий, Парсон отпустил дубину и присел отдохнуть. — Правительство искало его с войны, а он все это время работал в аменской судоходной компании. Дело, конечно, не столько в его пронырливости, сколько в том, что наши спецслужбы и полиция битком набиты бюрократами, которые песка в пустыне не найдут, но сам факт!
— Думаете, он провернет такой трюк второй раз?
— Посмотрите на него… — Парсон указал на Семнадцатого, который все еще дергал даже не шевелившуюся от его усилий дубину в одиночку. — На его уровень аргументации, на его умение оценивать отдачу от собственных усилий… На его владение ситуацией, наконец. А ведь он представляет теневое правительство! То есть, взобрался на самый верх! Тех, кто ниже него, представляете?
— Для того, чтобы взобраться так высоко, нужны были специфические знания и таланты, применимые только внутри бюрократической иерархии, сложившейся внутри управленческого аппарата. Не удивительно, что в реальном мире он словно рыба, выброшенная на берег.
— Именно! Каковы, по вашему, шансы этих ребят изловить нашего бравого капитана, который посреди всего этого бардака не только вкусно покушал и соорудил себе целый самодельный арсенал, но и нашел где-то водку!
— Серьезно?
— Абсолютно. Регулярно к ней прикладывается. Я думаю, что снаружи он сбежит, как только мы отвернемся и в следующий раз мы услышим о нем, когда он разгромит нам еще какой-нибудь важный научный комплекс.
— То есть тревогу господина Семнадцатого можно понять?
— Нет, так как тот тревожится не о том, и вся его лихорадочная деятельность в лучшем случае лишена смысла.
— А о чем ему надо тревожиться?
— О вас, герр Дитрих, — Парсон с улыбкой покосился на замершего Семнадцатого. — Залесец решителен, но не любит лишнего кровопролития. А вот вы окажетесь в той же ситуации, что и он — без денег, документов и связей, в чужой стране. Вы, конечно, не столь приметны, но все равно, вам будет важно, чтобы вас начали искать как можно позже. Для чего от свидетелей вашего побега лучше избавиться.