— Что ж, вы правы, — вздохнула она. — Хуже уже не будет… В тот день я хотела попросить защиты.
— Защиты? У меня?
Впору было собой гордиться — если уж сиятельная княжна из древнего, богатого и близкого к императорскому двору рода почему-то решила, что простой гимназист сможет оградить ее от…
От чего?
— Ваше сиятельство… Польщен, весьма польщен. — Я поудобнее устроился на кровати. — Но что я могу сделать? Ведь есть жандармы, полиция, слуги… деньги, в конце концов. Ваш отец — влиятельный человек. И если уж ему не под силу защитить собственную дочь…
— Поверьте, Владимир, я не стала бы искать встречи с вами без серьезной причины. — Вяземская чуть сдвинула брови. — Есть вещи, которые я не смогу доверить посторонним — даже из числа собственных людей. А у вас репутация человека, который способен действовать там, где у закона связаны руки.
— Иными словами — репутация головореза? — уточнил я. — Того, кто сделает грязную работу, не задавая лишних вопросов?
— Нет! Я и не думала…
Возмущение в голосе Вяземской было вполне искренним, но я почему-то не сомневался: она очень даже думала. Поначалу. И все же что-то заставило ее, пусть и не сразу, увидеть во мне… чуть больше. Не просто ручного пса, готового за пару кусков мяса идти по следу или грызть глотки.
Во всяком случае, мне почему-то очень хотелось в это верить.
— Мне… всей моей семье угрожает опасность, — тихо проговорила Вяземская. — Мы оба видели, что сделали с отцом. Могли бы сделать — не окажись вы рядом.
— Значит, теперь вы не думаете, что дело в таинственном недуге? — ухмыльнулся я.
— К сожалению. — Вяземская опустила голову. — И если кто-то и сможет докопаться до истины — то только вы.
Даже забавно — похоже, ее сиятельство хотела подрядить меня отыскать загадочного злодея… на которого и так уже охотились Дельвиг, Геловани с Вольским и неизвестно сколько еще чинов тайной полиции.
— Что ж… В таком случае — мне тоже понадобится ваша помощь. — Я чуть понизил голос. — И если уж вы в прошлый раз не спешили отвечать на вопросы — то теперь самое время. Для начала я хотел бы услышать имена тех, кто может желать зла вам или отцу.
— Их будет слишком много, — вздохнула Вяземская. — Но если это действительно так нужно…
Список действительно оказался изрядным, и около дюжины фамилий показались знакомыми — я определенно слышал их в своем родном мире, и слышал вместе с титулами. В число недругов попал и князь Юсупов — тот самый, женой которого едва не поужинала Жаба пару недель назад. Впрочем, этому я уже почти не удивился: под блестящим фасадом высшего света столицы явно скрывался тот еще змеиный клубок.