Все это пронеслось в голове за мгновение, а дальше началось странное. «Проблевавшееся» чудовище тяжело мотнуло башкой и начало заваливаться вперед. Многотонная тварь безвольно рухнула на землю и, конвульсивно дернувшись, выпустила из пасти облако серого дыма. Землю под ногами снова тряхнуло. Огромное тело червя потемнело у нас на глазах и, покрывшись трещинами, развалилось грудой обломков. Облако дыма пролетело вперед и зависло над тем местом, где еще совсем недавно стояла статуя Благородной Аделлы.
Одновременно с этим в повисшей тишине стали слышны крики. Орали где-то в поселке, а спустя пару мгновений в гарнизоне ударил набат. Там, очевидно, происходило что-то похожее…
Выругавшись, я убрал Щит , на который потратил почти половину запаса эфира, и, обернувшись к Кансу, спросил:
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Только то, что нам пора отсюда валить, — все еще не придя в себя, белобрысый затравленно оглядел трупы вокруг и кивнул в сторону выхода с кладбища. — Грон там, наверное, уже сходит с ума…
— Ничего, подождет, — я указал Кансу на уцелевшие кусты у нас за спиной. — Быстро пошли туда! Нужно досмотреть, чем тут все закончится. Чувствую, это важно.
— Ты думаешь, оно еще не закончилось? — направляясь следом за мной, с сомнением уточнил Канс.
— Уверен в этом, — со вздохом произнес я и оказался прав.
Едва только мы скрылись за кустами, из серого облака вышел демон. Не такой крупный, как тот, что появился во время казни, но никем иным эта тварь просто быть не могла.
Высокий и широкоплечий, с волосатыми лапами и копытами вместо ступней. Из одежды — только драный плащ с оторванными рукавами, серая от грязи набедренная повязка и широкий ремень. Количеству навешанных на него железок и костей позавидовал бы любой урх. Морда — козлиная с оттопыренными ушами, голову венчали изогнутые рога. В правой руке урод сжимал длинный двуручный посох с навершием в виде черепа какого-то зверя и небольшой крестовиной, на которой болтался целый ворох кожаных лент.
Тяжело опираясь на посох, демон прошел вперед, обвел взглядом кладбище и довольно оскалился. Зубы у него были совсем не козлиные. Такими мясо рвать хорошо, а вот траву жевать, наверное, неудобно. Закончив с осмотром, рогатый с силой ударил основанием посоха по земле и, вскинув к небу лапу, что-то утробно проорал. Слов было не разобрать, поскольку язык чужой, но, судя по интонациям, демон кого-то сюда призывал. Ведь что-то похожее произносил перед смертью алхимик.
Так и случилось…
Едва только стихли слова, облако дыма за спиной демона увеличилось и растянулось вдоль земли на сотню локтей. По серой мерзости пробежала череда оранжевых вспышек, похожих на разряды молний, и из нее на кладбище выбралась целая толпа разномастных уродов. Навскидку — несколько сотен или чуть больше.