Ирина прочитала еще несколько страниц, после чего со злостью захлопнула брошюру. Матрена Васильевна внимательно оглядела свою финансовую помощницу и что-то бормоча, что кому-то просто мужик нужен, стала собирать свои вещи — время подходило к шести часам вечера, а, с некоторых пор, обнаружив, что юная главный бухгалтер не торопиться домой, просиживая вечера над бумагами почти до девяти часов вечера, Матрена стала уходить домой ровно в шесть, переложив закрытие магазина и сдачу его на пульт на того, «кто все везет».
Но сегодня Ира собралась завершить работу значительно раньше. Закрыв дверь за последним арендатором и сдав объект на пульт охраны, Ира торопливо двинулась в сторону троллейбусной остановки — в сумке у нее лежала стопка бумаг, требующая согласования с хозяином, который второй день не изволил выйти на связь. Ирина за это время раз десять отправила Павлу сообщения на пейджер, требуя немедленного звонка, но хозяин, как будто, провалился под землю.
Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.
Ирина вышла из троллейбуса, прошла триста шагов и, скрипнув калиткой, прошла на территорию садового общества. Осталось только определиться, по какой дорожке идти в сторону домика Громова. Кажется, вот на эти кусты Павел показывал, опасаясь, что там прячется та сумасшедшая баба, что навалилась на Ирину, когда она во второй раз побывала в доме работодателя. Девушка машинально потрогала волосы на затылке, которые неделю ныли после того, как та «кабаниха» совершенно неожиданно вцепилась в Ирину шевелюру. Что было дальше Ира не помнила — пришла в себя, когда Громов оторвал ее от той, визжащей от страха, тетки, но волосы потом еще долго болели. Это и была одной из причин, почему Ира долго раздумывала, после того, как Громов сказал ей выходить на работу. После того, как ей сказали «да», девушке очень хотелось сказать «нет», так как слишком много агрессивных людей крутились вокруг Паши. Ира одернула себя — ну какой Паша? Ей деньги нужны, только –только начали долги закрываться, а тут «Паша». Никаких служебных романов Ирина Серебрякова не признавала, несмотря на, любимую с детства, комедию «Служебный роман». Товарищ Новосельцев был мужчиной, а им, как известно, многое позволяется, а заводить отношения с начальником женщине… Ира считала, что это унизительно, и вообще, хватит об этом размышлять, а то можно, задумавшись, бродить здесь бесконечно, по этим, узким, заросшим кустами, дорожкам садового общества.
— Девушка, а чем это вы здесь занимаетесь? Вы лучше уходите отсюда, пока я в милицию не позвонил! — мужчина в кирзовых сапогах, линялых джинсах и старом пыльнике, застал Иру, когда она, как последняя дура, забралась на решетку калитки, что поскрипывала под ее весом, и орала в сторону молчавшего кирпичного домика: