С трудом могла объяснить себе, какого гхарра творю. Это ведь моя брачная ночь. Моя свадьба, мой жених… и бьющая ужасом мысль, что сейчас у нас с ним все произойдет. То самое. И бьющая именно ужасом, а не нетерпением и приятной истомой.
— Что-то не так, Софи? — ласково улыбнулись серые глаза.
Все не так! Хотелось выкрикнуть, но я смолчала. А в висок стучало не пойми откуда взявшееся: «Не так, не там, не с тем». Странное, ненужное. Все же так, и там, и…
На самом деле, нет. Не так было все. От нереального запаха роз до внимательной ласки в глазах Адама, и его чуткого, заботливого голоса, и вот этой «Софи»… Он ведь так и не запомнил, что меня раздражает полное имя.
Это был сон. Просто сон. Оставляющий после себя липкий осадочек чуть не случившегося кошмара…
Разум затуманился сильнее, подернулся дымкой нереального. Лицо Адама растворилось на фоне белого балдахина, и я снова осталась одна. Выдохнула с облегчением, поднялись на локтях, недоверчиво покосилась в распахнутое окно. Оттуда на меня столь же удивленно поглядывала красная листва вековых туров и темнеющее небо над Анжаром.
Ох, нет, я была не одна… Невидимая рука подтолкнула меня в плечо, опрокидывая на мягкую подушку. Шея тут же разгорелась от терпких, жгучих поцелуев, больше злых, чем нежных. Хозяин жарких губ был раздосадован, и потому мучил чувствительную кожу, мстил ей за что-то, оставляя следы.
Эта грубая, раздраженная ласка воспринималась слишком остро. Из груди сам собой вырвался сдавленный «ох», который я в реальности себе бы никогда не простила. К счастью, теперь я прекрасно понимала, что сплю. Просто очередной странный сон. Кошмаром больше, кошмаром меньше…
— Так ведь легче, верно? Совсем не похоже на измену, — влился в ухо хрипловатый голос Кольта, и все тело подобралось. — Ваша мучимая бессонницей совесть может спать спокойно.
— Грег?! — зажмурилась, надеясь развидеть вархов балдахин, все еще болтавшийся над головой.
Нет-нет… Я в пещере, на шкуре, посреди жуткого недружелюбного мира, полного маньяков и драконов. И чудный запах роз, приправленный выцветшим парфюмом, потом и горячей кожей, мне просто мерещится.
Ладно, да, все кроме роз похоже на настоящее и в совокупности образует аромат невозможного мужчины. Которого я не вижу, но вес тем не менее на себе ощущаю. Да что за наваждение!
— Магии на полноценную иллюзию мне не хватит, но вы можете и дальше представлять Адама и эту вашу вархову брачную ночь под Звездносводом, — прикусив мое ухо, прорычал невидимый, но не значит, что не узнанный гад. — Я потерплю, мисс Эштон. Поумерю гордость… на этот раз.