— Я сама разберусь… Со своими… Ах! — тяжеленная туша грохнулась на меня, вмяв в шкуру. — Да что вы творите?
— Вам в красках описать? — раздраженно уточнил гад, выпутывая меня из сарафана. Тот, к счастью, не сдавал позиции и мешал Грегу всем, чем только мог. — Тише, Софи. Расслабьтесь, не так уж я вам противен… Не врите себе. И мне тоже не врите. Я этого уже наелся досыта. Аж тошно.
Тело, приободренное примером сарафана, вновь ко мне прислушалось. Я дернула локтем, угодив Кольту не то в нос, не то в челюсть. Гад зарычал сердито, снова меня в чем-то обвиняя. Но это ничего. У меня тоже накопилось претензий… Еще с прошлого мира. Не говоря уже о нынешнем!
— Мисс Эштон! У меня магии остались сущие крохи, — ворчал упрекающе. — Стоило бы потратить ее на более важные вещи… Попозже… Софи, уймитесь, ради святого Варха!
Да, сир Кольт, у меня есть локти и колени! Так что снимать магическое напряжение и чесать свой неприлично большой резерв вы будете в каком-нибудь другом месте. Подальше от моих пяточек и прочих частей тела.
— Ладно, к гхаррам… — выдохнул Грег, и я с облегчением обмякла под этим грубым, твердым, раскаленным кирпичем.
К гхаррам — это ведь значит все? Он сдается и позволяет мне отползти на свою солому?
Как же я заблуждалась. Поняла это, лишь когда с его ладони на щеки посыпались зеленые искры и сладким теплом растеклись по обветренной коже.
— Давай по-другому, Софи… Если тебе так легче.
Белоснежный балдахин развевался над огромной кроватью. Такой широкой, что тут треть всех девиц из моего пансиона можно было уместить. Но я тонула в мягком матрасе совершенно одна.
Беззастенчиво скользила голыми бедрами по шелку простыней, таких же белых, как полог над головой. Втягивала носом пьянящий запах мокрых цветов, уморенных солнцем. Роз, дождя и увядающей листвы…
Разглядывала высокий потолок незнакомого дома. Красивый, надо отметить, потолок, как и все, что меня окружало. Плечи ласково облеплял мерцающий трисольский шелк. Мое платье.
Мое свадебное платье, выбранное варховым опекуном! И раз я в нем, значит, это моя… брачная ночь?
Я выгнулась, покоряясь движению чьей-то невидимой руки, приподнимавшей за поясницу…
Руки?
Адам выплыл из белого марева и улыбнулся, обнажив игривые ямочки. И вот тут меня накрыло паникой. Я вцепилась в его запястье, оторвала руку от себя и вжалась спиной обратно в простыню. Нет-нет… так никуда не годится!
— Стой! — задохнулась в ужасе. Сердце бешено заколотилось: хотелось отпрянуть, выбраться из-под жениха как можно скорее. — Адам, постой, подожди… Пожалуйста…