Иными словами, позорила отца как могла. И всё же, они с матерью старались изо всех сил, чтобы поддерживать идеальный образ семьи.
Вот и в тот вечер они повезли ужин задержавшемуся в лаборатории светилу науки. Но вместо благодарности Аями получила очередную волну недовольства, и не стала себя сдерживать.
— Ты опять провалила пересдачу! — бушевал он. — Когда ты повзрослеешь и возьмешься за ум, Аями⁈ Я больше не буду прикрывать тебя! Как ты собралась стать ученым с такими оценками? Ты позоришь семью!
— Дорогой, прошу… — мать попыталась их разнять, но её робкий голос они не слышали.
— А я не собираюсь! — огрызнулась она. — Знаешь что? К чёрту! Я не соглашалась быть идеальной пай-девочкой! Иди ты в задницу вместе со своими исследованиями! Если для тебя альва дороже нас с мамой, то к чёрту такую семью!
Она отчетливо помнила, как рванула к выходу из лаборатории, когда в альва-реакторе начался сбой. Отец бросился к приборам, но унять неконтролируемую реакцию у него не вышло.
Может, именно их скандал отвлек его от показаний приборов, а может, сама судьба сыграла с ними злую шутку… но именно в тот момент произошел сильнейший выброс альва-излучения.
Даже сквозь толстенные защитные переборки она ощутила всплеск энергии. Всё здание озарилось жутким багровым светом, а через пару секунд защищенный корпус, прилегающий к лаборатории, взлетел на воздух в мощнейшем взрыве.
Багровое свечение залило всё небо, из недр дымящихся развалин поднимался громадный сгусток энергии, еще не обретший форму ядра альва-прорыва.
Половина ученых погибла на месте, вторая половина получила такие дозы, что незамедлительно начала трансформацию в альва-зомби.
Их с матерью спасло только то, что отец велел им укрыться в экранированном бункере. Но не его.
Когда они открыли двери бункера, чтобы сбежать, то первым, когда она увидела, был её отец… посеревший, исчерченный черно-оранжевыми прожилками, в изорванном и покрытом черной слизью халате. Он еще сохранял черты того ученого, которым гордилась вся страна.
Излучение превратило его в альва-зомби, но разум еще не распался до конца. Завидев их с матерью, он бросился к ним.
Семнадцатилетняя девчонка, растерянная и шокированная, она даже не успела среагировать, когда мать бросилась наперерез ему и закрыла дочь собой.
— Господи… — Аями зажмурилась.
Перед глазами снова встало полное слёз лицо матери, которую прижимал к полу обезумевший монстр с искаженным, залитым кровью лицом. Она снова слышала его рёв и чавканье плоти, разрываемой почерневшими зубами, скрежет когтей по полу и последний крик женщины, спасшей её ценой собственной жизни.