— Помоги мне найти выживших, — я кивнул на окутанное смрадным паром поле боя. — Должен же был уцелеть хоть кто-то. Если остались раненые, мы должны помочь.
— А точнее, узнать, что с остальными? — сощурилась она. — Ты ведь про ту девчонку думаешь, человек?
Я кивнул. Лили непостижимым образом проникала в мои мысли, словно подглядывала моими глазами.
— Тогда тебе стоит знать, что я бы на твоем месте не играла в спасителя. У тебя альвы едва хватит на пару выстрелов, а я, хоть и не чета этим жалким, никчемным кодексам, но поиздержалась в бою против той земляной выскочки. Нам нужно…
— Спешить, — перебил я. — Если тебе страшно, ты так и скажи. Я сделаю всё один.
Она озадаченно приподняла бровь.
— Страшно? Мне? Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело, человек?
— С лучшей из кодексов, которая может достаться людям, — улыбнулся я. — Давай не будем терять время. У нас много работы. Осмотри тела, ищи выживших.
— Да, хозяин, и вот еще что…
— М? — я обернулся к ней. Девушка озадаченно смотрела на свою ладонь, словно на ней было что-то начертано. Заметив мой взгляд, она спрятала руку и покачала головой.
— Ничего. За дело.
Полчаса мы ходили между изувеченных тел, переворачивая их, прислушиваясь к безжизненно раскрытым ртам. Увы, побоище было тотальным, живых шведы не оставили. Даже тех, кто был смертельно ранен, они добивали выстрелом в голову, или закалывали ножами. Та же картина, даже более жестокая, была и в бункере, некогда занятом шведами. Тех, кто решил укрыться внутри, просто закидали гранатами.
От одного вида развороченных взрывами тел становилось дурно, Лили и вовсе не стала лезть в пропахшее смертью место.
Я уже собирался уходить и искать Аню по следам, пока снег не завалил едва видимую дорожку, как Лиливайсс окликнула меня.
— Хозяин, сюда, скорее!
Голос шёл из крошечной каморки за бункером, когда-то бывшей складом. Я бросился к ней, поскальзываясь в кровавых лужах и запинаясь о тела.
Лили сидела возле полуобвалившейся от попадания стены, завалившей ещё одно тело. Рука в силовой перчатке вяло шевелилась.
— Помоги поднять!
Вместе мы быстро отвалили обломок стены, под которым показался десантник тридцатого штурмового отряда. Его доспех был смят и раздавлен, рука сломана, а в уголках посеревших губ выступила кровавая пена.
— Эй… — просипел он, поймав взглядом мое лицо. — Ты же тот… с капитаном…
— Тише, береги силы, сейчас мы поможем тебе, — я вытащил из подсумка альва-кольцо лечения и надел его на палец, но штурмовик со стоном накрыл мою ладонь своей перчаткой.
— Не трать… — прохрипел он, сглатывая. — Мне конец, не трать на меня…