Славин молча достал из нагрудного кармана пинцет и начал выкладывать из вермишели в своем супе слово «ПОРЯДОК». Когда он закончил, суп застыл, боясь шелохнуться, а муха, попытавшаяся сесть на край тарелки, была сбита на лету щелчком пальца, рассчитанным с точностью до джоуля.
История 3: Романтический маневр
На свидании с Ларисой Ивановной в городском парке Славин решил проявить чувства. Он сорвал одуванчик, замерил количество пушинок и, убедившись, что их четное число (непорядок!), аккуратно вырвал одну лишнюю.
– Лариса Ивановна, разрешите совершить тактическое сближение органов чувств? – официально запросил он.
– Разрешаю, Славин. Но учтите: время контакта – не более тридцати секунд, амплитуда объятий – умеренная.
Славин обнял её. В этот момент датчики сейсмической активности во Владивостоке зафиксировали аномалию: в радиусе ста метров от пары все деревья выпрямились, трава подстриглась сама собой, а бродячий кот немедленно перестал лизать себя в неположенных местах и замер по стойке «смирно».
История 4: Криворучко и «черная дыра»
Однажды Славин поручил Криворучко наводить порядок в кладовой запчастей. Мичман, стараясь угодить, так усердно тер медную бляху, что создал статическое электричество, открывшее маленькую пространственную дыру.
– Товарищ старший лейтенант! – закричал Криворучко. – Там всё засасывает!
Славин подошел к черной дыре, заглянул в бездну и строго произнес:
– Назад! У вас нет пропуска в это измерение. И вообще, почему горизонт событий не покрашен в серый цвет?
Дыра от такого хамства сжалась, извинилась и самоликвидировалась, выбросив обратно все запчасти, но уже рассортированные по размеру и году выпуска.
– Вот видите, Криворучко, – удовлетворенно заметил Славин, поправляя фуражку, которая сидела на голове с точностью до нанометра. – Даже законы физики понимают: со мной проще договориться, чем спорить по пунктам Устава.
История 5: Дрессировка шторма
Когда на Тихий океан обрушился девятибалльный шторм, весь экипаж задраил люки и молился. Славин же вышел на палубу, привязав себя к лееру уставным морским узлом, который сам по себе был произведением искусства.
– Волна! – рявкнул Славин, перекрывая гул стихии. – Почему гребень завален на левый борт? Где симметрия пенообразования?!
Огромный вал, собиравшийся накрыть полубак, на секунду завис в воздухе. Под ледяным взглядом Славина вода начала судорожно перестраиваться. В итоге волна ударила о борт строго под углом 90 градусов, рассыпавшись на капли одинакового диаметра, которые упали на палубу, образовав надпись: «Виноваты, исправляемся».