Лом поворачивает голову от окна и выдаёт:
– Кравцов.
Одно слово. Но мы оба понимаем, о чём он.
Кравцов из «Спарты». Наш оппонент на прошлом матче.
– Видел момент, – кивает Макс. – Чистый силовой, не подкопаешься. Но этот хряк знал, что делает. Специально тебя выцеливал весь матч.
– Знаю.
– И чё? Терпила ты, Сафин. Я бы ему ебало начистил.
– Ты бы удаление получил. И мы бы продули.
– Зато красиво.
Лом хмыкает. Для него это почти смех. Макс достаёт телефон, листает что-то.
– О, слушай, про тебя уже пишут. «Капитан «Легиона» госпитализирован после полуфинала. Участие в финале под вопросом». И фотка твоя – та, где ты злой.
– Я на всех фотках злой.
– Не, ну на этой особенно. Комменты хочешь почитать?
– Нет.
– Правильно. Там половина – «Сафин, красавчик, выздоравливай», а половина – «Так ему и надо, зазвездился». Классика жанра.
Неожиданно слышится звук открывающейся двери. Мы все поворачиваем головы. На пороге – медсестра. Молодая, смазливая, явно волнуется. Смотрит на меня, потом на Лома – и слегка бледнеет.
Понимаю её. Кирилл в хорошем настроении выглядит так, будто собирается кого-то закопать. В плохом – будто уже закопал.
– Амир Ринатович, – голос у неё подрагивает, – Вам нужно пройти МРТ. Через двадцать минут.
– Понял.
Она кивает и сбегает. Макс провожает её взглядом.
– Симпатичная.
– Ты женат.
– Я в разводе, – поднимает указательный палец.
Мы с Ломом смотрим на него, не скрывая скептицизма. В разводе он, ага. У них там с бывшей чёрт ногу сломит в отношениях.
Лом снова хмыкает. На этот раз явно осуждающе.
– А я уже видел твоего лечащего врача, – Макс вдруг меняет тему. – Она прям секси, Сафин.
И эта тема мне совсем не заходит.
– Где видел?
– В коридоре. Она нас к тебе провожала.
Мм…
Болезненно морщусь. То ли башка болит, то ли самолюбие раскалывается от фантомной боли. Сука! Десятилетней давности!
– Я попросил замену, – говорю ровно.
Макс вытаращивается.
– Ты ёбнулся? Почему?
– Не твоё дело.
– В смысле – не моё? Тебе тут лежать неделю, может, и больше. С красивым врачом веселее!
– Макс.
– Чего?
– Заткнись.
Он осекается. Смотрит на меня странно – я редко так с ним разговариваю. Мы друг другу дерьма много говорим, это нормально. Но сейчас у меня совсем другой тон, и он это слышит.
Лом отлипает от окна. Подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз.
– Знаешь её?
Всего два слова. Бьют как кувалда.
Молчу. Лом кивает, будто я уже ответил, и отходит обратно к окну. Макс переводит взгляд с него на меня.
– Э, подождите. Что? Ты её знаешь? Откуда?
– Неважно.
– Да как неважно-то? Лом спросил – значит, важно. Он вообще никогда ни о чём не спрашивает!